И я мог бы подтолкнуть ее.
Мог бы обнять и показать, что боль, которую я испытываю, заразна. Я мог коснуться ее так же, как она коснулась меня… и утопить ее в удовольствии. Удовольствии, которое заставит ее выбрать меня.
Но тогда я потеряю ее… потому что то, что меня притягивало к ней… оно же не давало Руне принять меня.
Ее честь.
Ее сострадание.
Ее уверенные попытки творить добро и относиться ко всем и вся с теплотой.
Вместо этого я мог лишь оставить свое сердце открытым. И надеяться, что поскорее все вспомню и расскажу Руне свою правду. И не испугаю ее.
Я сменил тему на более безопасную. Специально.
– Ты это прямо так будешь есть? – я указал на корни, расцепив наши пальцы.
Руна пожала плечами, будто бы стряхивая появившееся между нами горячее напряжение.
Она одарила меня улыбкой, благодарная за такой невинный вопрос.
– Могу и так. Но лучше их сварить или пожарить. И для этого понадобится огонь.
Руна нахмурилась, подняла руку и прикрыла глаза. Над ладонью ее затрещало, заструилось небольшое пламя.
Вокруг нас тут же заскребли когтями волки – по пещере отдалось эхо вскакивающих зверей. Их желтые глаза неотрывно следили за сверкающим огнем, танцующим на ладони Руны.
Мне захотелось хлопнуть ее по руке и затушить пламя, но я вспомнил, как обжегся в прошлый раз.
– Не думаю, что тебе стоит разводить огонь в волчьем логове.
Киу рыкнула из своего полного щенков гнезда – белые клыки блеснули в ночи.
Руна тут же сжала руку.
– Оу, какая я глупая! Огонь ведь их враг, – она сморщилась и посмотрела на Киу. – Прости.
Волчица тут же перестала рычать и уронила массивную голову на землю, принимая извинения.
– Огонь – враг не только для них, но и для меня, – я поводил плечами и сморщил нос: от пальцев Руны пахло дымом.
– Для тебя? Почему? – брови ее поползли вверх.
Я расправил плечи, радуясь возможности поделиться с Руной и частичкой себя тоже.
– Когда я бродил один, я нашел прибежище в деревьях. В них ударила молния. Какое-то время я радовался теплу: я так долго шел в холоде. Но пламя не погасало, становилось все сильнее, поглощая все вокруг. И я побежал, – голос мой помрачнел. – Мне повезло. Я отделался лишь парочкой ожогов, но не все выжили той ночью.
Руна отодвинула свою корзину и прижала колени к груди.
– Мне жаль.
Я пожал плечами.
– Тогда все для меня было уроком. Когда я впервые открыл глаза и увидел пустой мир, я ничего не знал. Я мог лишь ходить и думать. Но это и все.
Волки сердито смотрели на Руну и на растворяющийся в ночи дым… а потом они растянули свои гигантские тела, провели когтями по камню и взмахнули плотной шерстью. Они раздраженно фыркнули и выбрались из пещеры на ночную охоту и патруль, оставив нас с Киу, ее щенками и Натимом.