Руна обняла колени, положив подбородок сверху.
– Со мной было так же. Я проснулась в одиночестве и помню… помню, как пыталась подняться, уговаривала ноги работать, а разум – дать хоть какие-то ответы. Первые дни были самыми худшими, потому что в сердце все еще жила надежда, – она замерла и уставилась во тьму так, словно видела там свое прошлое. – Однажды ночью, после долгих лунных циклов страданий, я упала на колени в долине, зажатой меж снежных гор. Вокруг летали летучие мыши: они охотились на вьющихся над озером насекомых. Ледник блестел в лунном свете каким-то неземным голубым цветом – он врезался в долину, сойдя с высоких, таких высоких гор. В ту ночь сердце мое впервые не разбивалось от одиночества. Тогда я была рада, что жива, даже если не могла ни с кем разделить того момента. Даже если у меня никого не было.
Глаза Руны снова сфокусировались и посмотрели на меня.
– А потом появился зверь.
– Зверь?
Она кивнула.
– Существо, которое я, должно быть, выдумала, потому что никогда не видела ничего подобного. Слишком уж фантастичное, чтобы быть настоящим.
– И на что оно было похоже?
Руна слегка нахмурилась и задумалась, силясь вспомнить.
– Больше любого бизона. Больше целой рощи. С телом ящерицы и головой… – Руна потерла руки и пожала плечами. – Странной головой. Она не была похожа ни на одно другое создание. Длинная морда, тысяча зубов, оборчатая кожа на выпуклых щеках и глаза словно куски того синего ледника…
Руна вздохнула – так, словно воспоминание о долине в самом деле успокаивало ее, отгоняло одиночество.
– Тело его покрывала чешуя, которая сияла и переливалась, словно лунный свет на воде. У него был мощный хвост – как у змеи. И крылья, – Руна рассмеялась себе под нос. – Крылья словно у бабочки, только огромные, как облака. Припорошенные звездами. С жилами цвета полуночи. А его рога…
– Заставили бы Салака позавидовать, – пробормотал я сурово.
Я вскочил на ноги и запустил пальцы в волосы, которые тут же наткнулись на сухой лист. Я достал его и бросил на пол пещеры.
– Хальциодон, – прошептал я, вдруг останавливаясь.
Хальциодон .
Слово, которого раньше для меня не существовало. Но теперь – еще как.
Оно вилось в моей голове. В воспоминании, которое я потерял. А теперь вдруг снова обрел.
Грудь сдавило, и кожу будто бы пламенем обдало. Наконец.
Хоть что-то.
Я подбежал к Руне, упал на колени и схватил ее за руку. Сжал пальцы.
– Я вспомнил, – губы мои растянулись в безумной улыбке. – Я наконец-то в самом деле что-то вспомнил!
Руна подалась вперед. В ее янтарных глазах снова засияли похожие на затмение золотые кольца.