Солнце будто бы спряталось за ее взором, закрылось забытым, но все еще сияло там, в глубине, и было самой яркой и прекрасной вещью из всех, что я видел.
Руна радовалась за меня! Сердце пропустило удар. И я не смог сдержаться.
Я потянул ее на себя.
Свободной рукой провел по ее лицу, наклонил голову назад и прижался своими губами к ее. Все вдруг исчезло.
Мое дыхание. Мое сердце.
Остались лишь тепло ее рта, сладость ее удивленного вдоха на моей щеке и въевшаяся в метку в виде месяца агония.
Руна задрожала в моих объятьях. Ее губы задвигались.
Тело одеревенело. Сердце заколотилось.
Из груди вырвался стон – я притянул Руну поближе. Мне хотелось забраться внутрь нее. Я провел языком по линии ее губы, и…
В предплечье мое внезапно вонзились зубы.
Я широко распахнул глаза и увидел, как руку, которой я гладил Руну по лицу, тащат назад. Над нами возвышалась Киу: сейчас, когда мы сидели у ее ног на коленях, она казалась еще выше. Щенки заскулили оттого, что их подвинули. Натим подполз к ноге Руны.
Волчица зарычала. Ее желтые глаза впились в мои. Она… закрыла Руну своим телом, будто бы защищая ее от меня.
Я нахмурился и подался назад. Поднял руки, будто бы сдаваясь, и глянул на выступившую на коже кровь – Киу меня укусила.
– Киу, ты ведь знаешь, я никогда не причиню ей вреда.
Волица фыркнула – ее дыхание пахло гнилью.
Руна осторожно протянула руку и провела ладонью по могучему плечу Киу.
– Все в порядке, Киу, – произнесла она голосом нежным, словно перышко, отчего мужество мое шевельнулось. – Он не причинял мне боли.
Несколько извивающихся волчат заскулили и перекатились поближе к Киу в поисках ее материнского тепла. Она перестала рычать и посмотрела на свое потомство: в глазах ее я видел борьбу. Она не понимала, кому нужна сильнее.
– Иди к ним, – подначила ее Руна. – Я в порядке.
Пару мгновений мне казалось, что Киу не послушает девушку и вцепится мне в горло, но потом заблеял Натим. Он уткнулся лбом в лапу Киу, и та вернулась в свое гнездо и присела там. Но не легла. Ее рога коснулись стены пещеры, когда она зевнула и задрала голову. Взгляда от меня Киу не отрывала.
Руна не шевелилась.
Между нами вновь повисло напряжение.
Рот кололо от поцелуев, и я провел большим пальцем по нижней губе.
Руна втянул ртом воздух. Провела пальцами по бедрам, собрав кровь.
– Метка кровоточит, – она вздохнула и приподняла подбородок. – А твоя?
Я опустил руку и коснулся бедра. И вздрогнул, проведя пальцами по лунной метке, – на коже осталось алое.
Я поймал взгляд Руны.
– Немного.
– Что это значит? – выдохнула она.
Я тоже сделал тяжелый вдох.