Актор выпятил вперед покрытую пепельными символами грудь, а потом поднял голову и неохотно похромал к Руне.
В животе поднялась волна тьмы.
Я начал бороться усиленнее. По брови прокатилась капля пота, но невидимая, незнакомая сила, что прижимала меня к собственным коленям, запульсировала приливом мощи.
Как бы я ни пытался вырваться, никто не мог мне помочь.
Толпа смотрел на Солина, повернувшись ко мне спинами. Даже дети, что обводили деревню скучающими, нетерпеливыми взглядами, не смотрели на меня. Юноша с младенцем, который держал в руках деревянного резного бизона, глянул на меня, но не стал всматриваться.
Взгляд его прошел сквозь меня – к границам травяного моря – и сосредоточился на плотном облаке светлячков, которые огоньками танцевали в ночи.
Он не должен был увидеть этот рой. Я закрывал его собой. Мое тело закрыло бы…
Если только не…
Я похолодел.
Зетас фыркнула и качнула головой.
Ее желтые глаза сияли в ночи, но не смотрели на меня, как обычно. Взгляд волчицы блуждал в панике. Искал меня. Она скривилась и втянула носом воздух.
Я перестал бороться с невидимыми путами. Кожу будто бы обдало морозом.
– Зетас, ты… ты меня видишь?
Волчица обернулась, махнув хвостом. Она снова задвигала носом, последовала за моим запахом туда, где я пригнулся к земле. Прошла по оставленным мною следом. Но чем дольше Зетас не могла найти меня, тем яростнее двигала носом.
Как?
Почему я исчез оттуда, где стоял всего мгновение назад?
Я заворчал и снова забился в невидимых путах. Посмотрел на Руну, и сердце мое загрохотало. Я должен был добраться до нее.
Сейчас же!
Солин обмакнул большой палец в чашку и поднял руку, показав толпе маслянистую серебряную смесь. Племя тихонько и благоговейно перешептывалось, зачарованно наблюдая за своими лидерами.
Я прибавил хода, зарычал себе под нос. По лицу тек пот. Я задыхался, паникуя…
Зетас завыла и перешла на бег: она помчалась вокруг деревни, подминая под себя маленькие стебли травы, что росла на дворе Нил. Несколько местных жителей проводили ее взглядами – она металась по кругу, как безумная, пытаясь меня отыскать. Но никто не смотрел туда, где я прижимался к земле.
– Я здесь! – проорал я.
Подождал, когда в толпе кто-то услышит меня и подпрыгнет от неожиданности. Когда Руна отбежит от повелителя духов и понесется ко мне.
Но никто не пошевелился.
Руна посмотрела туда, где я когда-то стоял – где я все еще боролся, – и замерла. Взгляд ее заметался по толпе, все больше и больше паникуя. Совсем как Зетас.
Руна охнула, когда посмотрела на высокую траву: стебли ее колебались так, словно кто-то только что исчез в них. Словно я ушел и не собирался возвращаться.