А когда осень подойдет к концу…
Я сглотнула.
Я буду обязана возлечь с Актором. Отдать свою жизнь за него.
– Давай еще раз, – скомандовала Паллен, положив лист дамака мне на ладони.
Пальцы мои снова закололо, стоило мне коснуться листа. Как и в прошлый раз, и как до того. Я чувствовала его силу, чувствовала едва заметное его существование. Я боялась, что ядовитые соки просочатся под кожу и отравят меня – как корень дамака в том первом трансе с Солином.
Чем дольше я держала лист, тем хуже чувствовала пальцы – кончики их уже онемели.
– Чего же ты ждешь? – фыркнула Паллен. – Рви листок!
Я сглотнула и сжала хрупкий лист онемевшими, дрожащими пальцами. Лист окружало зеленое свечение, аура, которая казалась мне такой же настоящей, как и бивший в спину солнечный свет.
– Хватит бояться, Руна.
Я тут же подняла голову.
– Попроси о помощи своего духа-хранителя, – Паллен указала на пепельную пчелу на моей ладони.
Солин покрывал мою кожу бальзамом, и тот сработал: все три раны затянулись и больше не болели. Тело мое превратилось в историю принадлежности и тайн: на мне начертали новые обязанности перед племенем Нил и перед огнем, а вот солнечная метка на бедре упрямо оставалась загадкой.
Метка эта не болела и не чесалась с тех пор, как ушел Дарро.
Молчит ли и его полумесяц?
– Тебя ведет существо, которое носит в себе свой особенный яд. Лист этот – ничто по сравнению с жалом пчелы. Так что хватит бояться и делай то, что я тебе показала, – Паллен выхватила из стоящей рядом корзины еще один лист и быстро и искусно надорвала его. Отделив центральную жилку, она выдавила липкую, мутную субстанцию в неглубокую чашу и отставила ее в сторону.
– Потом ее нужно будет нагреть над огнем. Жизненная сила листа, в отличие от корня, не настолько сильна, чтобы сразить смертного. Особенно на такой ранней стадии. Ей нужна помощь огня. А вот пчела может остановить сердце существа, которое восприимчиво к яду.
– Со всем уважением, мастерица над лекарствами, но у меня онемели пальцы. Потому я и не могу так точно его оторвать. Я чувствую действие яда…
– Ты выдумываешь, – Паллен постучала по моим костяшкам и приказала: – А теперь рви.
Втянув ртом воздух, я подчинилась. Или попыталась подчиниться. Онемевшими, ничего не чувствующими пальцами я взяла большой и плотный лист, надорвала кончик центральной жилы. По ладоням пронеслась еще одна волна онемения, оплела запястья… я медленно работала. Лист, казалось, гудел. Его зеленая аура мерцала предупреждениями. Я продолжала рвать.
Кончики пальцев блестели от сока. Клянусь, голова моя тоже загудела – еще сильнее.