– Наверное, тебе будет интересно узнать, что это я обставил все так, будто тебя схватили МС-13. До меня дошло, как их главарь отпускал неуместные комментарии по поводу моей девочки, и такое, конечно, простить не могу. Никто не распускает язык по поводу моей крошки. За это он лишился головы.
Я мрачно посмеиваюсь.
– Надо отдать должное этому ублюдку Деклану – он не смягчает удар, когда увлечен местью.
Вытаскивать тебя с горящего склада было совсем неразумно. Я сам не вижу в своем поведении никакого смысла. Гораздо умнее с моей стороны было оставить тебя погибать. Это здание принадлежит офшорной компании, которую никак нельзя связать со мной. Мне просто нужно было умыть руки и забыть про тебя. Но когда мне позвонил Сергей, я почувствовал себя не в вправе бросать тебя.
Кстати, следствие так и не установило причину пожара. Они знают, что дело не в электричестве и не в каком-то самодельном взрывчатом устройстве. Может, это было самопроизвольное возгорание? Слышал о таком феномене? Когда люди просто воспламеняются безо всякой причины? – качаю головой я. – Мир – чертовски странное место.
– Это было не самопроизвольное возгорание. Это был я.
Он так неожиданно заговаривает, что я чуть не хватаюсь за пистолет и не пристреливаю его. Мой взгляд не сходит с его лица. А он пялится на меня в ответ с совсем не характерной для кабачка искрой во взгляде.
– Я начал пожар. Кажется, ты не уловил. Но я повторю, раз ты отвлекся.
Его голос не узнать. Он хриплый и скрипучий – наверное, из-за дыма в легких. В сочетании с бинтами и его внезапным воскрешением из мертвых это доводит до жути.
– У тебя нет амнезии, – медленно протягиваю я.
– Поздравляю. Ты гений.
Удивительно, что человек, похожий на мешок раздербаненных анусов, сохраняет чувство юмора. К тому же я все еще не до конца понимаю, что происходит. Поэтому не вырубаю его одним ударом, а начинаю задавать вопросы.
– Как ты разжег огонь?
– С помощью зажигалки в кармане. Я больше не мог сидеть в этой клетке. Я решил, что если погибну при пожаре, то мне хотя бы не придется больше слушать твою болтовню. У тебя есть склонность очень долго мусолить одно и то же. Тебе как будто просто нравится себя слушать. Не уверен, что кто-нибудь тебе об этом говорил, мужик, но эго у тебя просто ого-го.
Повисает пауза. Прерываю ее угрозой:
– Не перегибай палку, Диего. Я все еще могу тебя убить.
– Ты меня не убьешь. Я только что выслушал твою исповедь. Это тебя слишком расстроит.
– Переживу.
Он игнорирует мою реплику.
– К тому же у меня есть к тебе предложение.
Я пораженно смотрю на него. На обожженного, переломанного, перемотанного козла в больничной койке, которого я похитил, держал в клетке, а потом спас из огня.