– Все хорошо, Голливуд. Ну чего ты. Тушь растечется. – Неловко похлопываю ее по плечу в надежде успокоить.
Она отстраняется и хватает за плечи, будто планирует удерживать в заложниках.
– Скажи, что прощаешь меня, – в отчаянии требует она. – Пожалуйста. Давай начнем все сначала. С чистого листа!
Хмуро смотрю на нее в ответ.Кто этот человек? Ее большие умоляющие глаза становятся настолько огромными, что вынуждают меня уступить.
– Хорошо. Начнем с начала. Но я попридержу свое прощение, пока не выясню, что ты собираешься делать с моими волосами.
Она закусывает губу, слезы текут из уголков ее глаз и…Что случилось с моей сестрой?
Папочка Деклан, видимо, приложил немало эротических усилий, чтобы превратить эту хладнокровную дикарку в такую лапочку.
Везучая сучка.
6
Райли
Я должна была догадаться, что все закончится плохо, когда Слоан потребовала бухла.
Очередной горячий ирландец принес графин с легкой маргаритой, подслащенной соком архата, с выжатым лаймом и кружочками перцев халапеньо, выращенных в местном саду. Края бокала были обсыпаны розовой гималайской солью мелкого помола и украшены тонким завитком кожицы лайма, настолько длинной и идеальной, что, вероятно, потребовалась невероятная концентрация и попыток десять, чтобы вырезать ее, как надо.
Потому что, конечно, именно этим люди и занимаются в свободное время.
Также горячий ирландец поставил перед нами тарелку с подогретыми начос и потрясающей сальсой из манго и ананаса, которую, по собственному утверждению, сделал сам. У меня возникли большие сомнения по поводу последнего, о чем я ему сразу и сообщила. Каково же было мое удивление, когда он достал телефон и предоставил в качестве доказательства видео.
–Где тынаходишь этих парней? – спросила я Слоан, когда он ушел.
Она отмахнулась от меня, как будто услышала глупость.
– Это дар. А теперь садись на стул в ванной и веди себя потише. Мне нужно сконцентрироваться, пока я работаю.
Красный флаг номер два: ей нужно было «сконцентрироваться». Когда такое произошло последний раз, в пространственно-временном континууме образовалась дыра, которая до сих пор не затянулась.
Но я умирала с голоду, а сальса была такая вкусная, что лишила меня всякой воли к сопротивлению. Я сидела, как послушный ягненок, пока она мыла, стригла и укладывала мои волосы, подозрительно часто предлагая мне выпить еще одну потрясающую маргариту.
Когда она наконец повернула меня лицом к зеркалу, внезапно стало ясно, почему Слоан пыталась меня напоить. В ужасе я вскричала:
– Какого хера ты сделала?
Ей и правда хватило наглости ответить: