– Надо отправить тебя обратно спать. Извини, что побеспокоил.
Потом разворачивается и уходит дальше по коридору, бормоча под нос что-то по-гэльски.
Возвращаюсь в постель и еще долго не могу заснуть. Наконец меня одолевает беспокойный сон без сновидений. Но время от времени меня словно будят ароматы кедровой смолы или еловых веток, или тумана, окутывающего стволы древних деревьев в лунном лесу.
Проснувшись, вижу длинную белую розу на своей подушке.
12
Райли
Следующие два дня ничего не происходит. Ко мне не приходят загадочные ночные посетители, больше никаких считавшихся мертвыми боссов мафии не обнаруживают целыми и невредимыми после пожаров на складах, и никто не отдает мне конверты с кучей зеленых бумажек.
Провожу эти дни, запершись в своей комнате, пытаюсь работать и не думать о Малеке. Первое у меня получается гораздо лучше второго.
На третий день спрашиваю Паука, не может ли он отвезти меня в город, чтобы дать мне поработать в кофейне. Я больше ни минуты не могу плавать по огромному пустому аквариуму гостевой спальни, хватая ртом воздух и мечтая об очередном головокружительном дуновении аромата еловых иголок.
Его немедленный ответ прост:
– Нет.
Он застал меня на кухне, пока я втихомолку тырила еду из холодильника, воспользовавшись ранним часом в надежде не встретить никого из персонала и не столкнуться с запоздалыми насмешками.
В голове я создала целую многосерийную сагу о том, что все эти ирландские телохранители говорят за моей спиной после отъезда Деклана и Слоан. И это чудовищно. Если лишь два процента от этого окажется правдой, мне не перенести малейшего разговора с ними. По природе я не тревожный человек, но унижения для меня невыносимы. Мельчайшая ошибка может заставить меня сгореть от стыда, если она сделана на публике.
– Пожалуйста? – попросила я, старясь выглядеть обаятельной и неотразимой. – Мне нужно выбраться из этого места. Тут слишком тихо. Я аж на стены лезу. Шум и болтовня людей вокруг помогут сосредоточиться.
Паук молча смеряет меня взглядом.
– Есть приказ, чтобы ты оставалась здесь, подруга.
– Приказ. Точно.
Поджав губы, я задумываюсь в поиске какой-либо трещинки в его железобетонном облике.
–Нет,– с нажимом повторяет он.
– Что? Ты даже не знаешь, что я собиралась сказать.
– Что бы это ни было, приказа я не ослушаюсь.
– Я бы никогда не попросила тебя сделать то, что доставит тебе неприятности.
Его молчаливая поза со сложенными на груди руками заставляет меня признаться:
–Ладно, наверное, попросила бы, но, обещаю, если у тебя будут неприятности, я буду очень переживать. Может, просто немного покататься по району и послушать радио?Это-то нам дозволено?