Ирландец уже готов отбросить все доводы рассудка и спустить курок, чтобы прикончить меня, но тут его взгляд затуманивается. Он моргает и мотает головой, пытаясь сфокусироваться, но его зрачки отказываются работать. Когда его тело покачивается, я выхватываю пистолет из его рук и затыкаю себе за пояс. Он заваливается на стойку, хватается за нее, и пытается вернуть себе зрение.
– Что ты со мной сделал? – хрипит он.
– Это ненадолго. Когда проснешься, будет болеть голова. Возьми какие-нибудь таблетки в аэропорт. И серьезно – не стоит пить с незнакомцами в чужой стране. Никогда не знаешь, что тебе могут подмешать. И кто за это заплатит.
Гангстер упорно продолжает чертыхаться, оседая на пол. Останавливаю на нем взгляд, когда он опрокидывается на спину и затихает. Потом отдаю бармену сложенную пачку наличных, допиваю свою водку и уезжаю обратно домой.
31
Райли
Не успев открыть глаза с утра, чувствую, что Мал лежит рядом. Если бы его не выдал исходящий от него жар, то огромный стояк, упирающийся мне в бедро – точно.
– Не волнуйся, – мурлычет он мне в ухо горячим ртом. – Я не буду тебя трахать.
Наверное, это мое воображение, но, готова поклясться, за этой фразой послышалось невысказанное:«Пока что». И вот, снова проблемы с дыханием и усиленное слюноотделение. Как только мне удается взять себя в руки, я шепчу:
– Я думала, ты на меня злишься.
– Злился. Больше нет.
– Где ты был?
– А что? Ты за меня волновалась?
– Нет, просто не знала, что сказать По, когда он прилетел к тебе.
Он посмеивается:
– Врунья.
Открываю глаза и тут же жалею об этом. Он не просто лежит рядом, он еще и со мной под одеялом. С голым торсом. И его большая рука снова властно покоится на моем животе. Его ладонь, прижатая к моей коже, горит огнем. Раскаленное прикосновение дотягивается до самой моей души.
Боже, придержи руль. Я совсем пьяна.
Мал вдыхает запах моих волос. Его голос охрип.
– Ты даже не представляешь, что со мной творится, когда ты так дрожишь.
– Тогда, может, перестанешь использовать слово на «т», пожалуйста?
– Мне слишком нравится твоя реакция, чтобы останавливаться.
– Но почему ты со мной в постели, если не собираешься… Ну, ты знаешь.
Малек коварно шепчет мне на ухо:
– Трахать тебя?
Я зажмуриваю глаза. Пальцы на ногах непроизвольно скручиваются. Слышу его гулкий, довольный смех.
– Я с тобой в постели, потому что это удобно. Потому что мне нравится лежать рядом с тобой. Потому что я хочу быть здесь.
Черт, как приятно от него пахнет. И сам он приятный – такой теплый и сильный. И твердый. Везде. Он нежно проводит пальцем по моему шраму.