– Но… Если он прислал платье, значит, он знал обо мне до того, как мы приехали.
– Да.
О Господи. Он следил за нами? А если да, то зачем?..
Мне в голову приходит сразу несколько вариантов, и ни одного хорошего. Адреналин переполняет мой организм, и меня начинает трясти. Мал подходит ко мне и берет мое лицо в ладони.
– Ты вне опасности.
– Ты уверен? Потому что звучит так, будто ты сам хочешь себя в этом убедить.
– Это просто шахматный ход. Демонстрация власти. Он хочет, чтобы я знал, что он знает о тебе, вот и все. Я бы никогда не привез тебя в город, если бы не был уверен в твоей безопасности.
Облизываю пересохшие губы и пытаюсь сглотнуть. У меня во рту сухо, как в пустыне. Страх высосал все соки из моего тела. Изнеможденно закрываю глаза и судорожно вздыхаю.
–Посмотри на меня,malyutka.
Когда я заглядываю ему в глаза, он с жаром уверяет:
– Любой, кто косо на тебя посмотрит, умрет. Любой, включая его. Если я почувствую малейший намек на опасность, если случится хоть что-то, что мне не понравится, я превращу его в труп. Ты меня понимаешь?
Дрожащим голосом отвечаю ему:
– Не совсем.
– Но ты мне веришь?
Его глаза свирепы. От его решимости захватывает дух. Об искренности его слов свидетельствует каждый натянутый мускул его тела, каждая мышца и пора. Этот мужчина убьет, чтобы защитить меня. Даже его собственный босс, самый могущественный человек в России, не избежит петли Висельника. Или пистолета. Или ножа. Чем бы он ни решил воспользоваться. Но факт остается неизменным: мой киллер прикроет мне спину. Ободренная этой мыслью, выпрямляюсь и делаю глубокий вдох.
– Да.
Он привлекает меня к груди и крепко обнимает, вдохнув запах моих волос.
– Хорошо. Теперь давай одеваться. Чем быстрее все это кончится, тем лучше.
Оставив эту загадочную реплику висеть над моей головой, Мал берет коробку и ведет меня в спальню.
38
Райли
Не считая огромной кровати, в спальне так же пусто, как и в остальной квартире.
Стены выкрашены в ослепительно белый. Полы – из блестящего белого мрамора. На кровати – аскетичный комплект из квадратных подушек и черного одеяла. Ни ковры, ни половики не скрадывают эхо наших шагов. Кто бы ни обставлял это место, он явно не хотел, чтобы здесь было комфортно. Тут так же уютно, как в мавзолее.
Мал показывает мне комнату, а потом оставляет в ванной, поцеловав в лоб и напомнив, что у меня пять минут до выхода. Я стою посреди обширного пространства, словно только что совершила аварийную посадку на Марсе, а на горизонте маячат враждебно настроенные инопланетяне. Когда я ставлю коробку на край раковины и открываю ее, ощущение надвигающейся катастрофы усиливается.