– Это место. Эти замороженные ужины. Тут красиво, но как-то очень холодно.
– Я тебя согрею.
Он берет меня за подбородок, запрокидывает голову и целует. Этот поцелуй отличается от того, что был в лифте. Он глубже, эмоциональней и раз в десять сексуальней. Едва сдерживая дрожь, приникаю к нему, его язык касается моего, а его рот превращает мое тело в жидкий огонь.
Резкий стук в дверь заставляет подпрыгнуть от неожиданности.
– Спокойно, детка, – шепчет Мал, не отрываясь от моих губ. – Это просто Дом с сумками.
– Дом?
– Водитель.
– А. Ладно.
Но когда он открывает дверь, за ней стоит не водитель. А красивая молодая брюнетка с большой черной коробкой, перевязанной белой атласной лентой. Она кланяется, как и мужчины у лифтов, потом что-то неразборчиво произносит и протягивает ему коробку. Мал, не говоря ни слова, принимает ее из рук брюнетки и закрывает дверь. Несколько долгих мгновений он стоит спиной ко мне, напряженно приподняв плечи. Когда он оборачивается, я холодею. Его челюсти сжаты. Глаза почернели. Выражение лица каменное. Что бы ни было в этой коробке, это что-то плохое. Он медленно идет по квартире, пока снова не оказывается передо мной. А потом просто стоит с этой коробкой и смотрит на меня так, будто наступил конец света.
– Что это?
– Это для тебя.
Пустота в его голосе пугает меня. Смотрю на черную коробку с симпатичной белой ленточкой и непроизвольно делаю шаг назад. Мал ставит ее на широкий мраморный островок и накрывает ладонью.
– Это платье.
Теперь я уже ничего не понимаю.
– Платье? Для меня?
– Да.
– О. Тогда почему ты так странно себя ведешь?
– Потому что не я его купил.
У меня внутри все стягивается в узел. Я ощущаю спиной что-то неприятное, как будто по коже ползет сороконожка, перебирая своими колючими и холодными лапками насекомого.
– Кто же его купил?
– Пахан.
Единственный звук, нарушающий повисшую тишину, – шум микроволновки. Мы смотрим друг на друга, пока не раздается электронный писк. А потом Мал говорит:
– Он приглашает нас на ужин. Выходим через десять минут.
– Сейчас? Но сейчас, наверное, час ночи!
– Время не имеет значения.
Вся ситуация производит максимально странное впечатление. Мои и так расшатанные нервы расстраиваются еще сильнее.
– Это не очень хорошо, да?
Он задумывается.
– Это неожиданно.
Мал избегает прямых ответов. Есть что-то, о чем он не хочет мне говорить, и это просто сводит с ума.
– Ты говорил ему обо мне?
– Нет.
– Но как он узнал?
Он снова задумывается.
– Одним из миллиона способов. Он самый могущественный человек в России.
Мне едва удается сделать вдох, мое сердцебиение разгоняется до космических скоростей, ладони потеют. Смотрю на коробку так, словно она полна змей.