Слова застревают у него во рту, когда я стягиваю рубашку через голову и отшвыриваю в сторону. Под ней у меня ничего нет. Его взгляд на моих голых грудях такой же жадный, как и его поцелуи. Тяжело дыша и глядя ему прямо в глаза, шепчу:
– Можем. И станем. Прямо сейчас.
В этот раз – никаких сомнений. Его тело – чистый жар, скорость и физическая сила; бык, вырвавшийся из загона.
Мал встает на колени, снимает с меня обувь, штаны и трусы и дергает молнию на своих джинсах, так что его стоячий член выскакивает прямо ему в руку. А потом опускается между моих раздвинутых бедер и вставляет его глубоко внутрь.
Я выгибаюсь и ахаю, вцепившись ему в плечи.
Он огромный, горячий и агрессивный – он входит в меня полностью одним рывком. Накрывает мой рот своим, проглатывая стоны удовольствия, а потом яростно и мощно меня трахает, держа одной рукой за задницу, а другую запустив в волосы.
Он все еще полностью одет. А я лежу под ним абсолютно голая и обезумевшая. Никогда в жизни не чувствовала себя такой голой.
Он отрывается от моих губ, чтобы поцеловать грудь. Его горячий, влажный рот отправляет мои затвердевшие соски в рай. От его щекочущей бороды у меня мурашки по телу. Он присасывается к моему соску, а потом прикусывает зубами, так что я ахаю. У меня сводит пальцы в его волосах. Его рука крепко хватает меня за горло. Глядя мне в глаза, он продолжает иметь меня, пока я не начинаю извиваться и повторять его имя.
–Malyutka. Моя пташка. Мой милый ангел. Что ты со мной сделала?
Его голос звучит болезненно, срываясь от эмоций. А глаза наполняются мукой.
Кончаю, пока он держит меня рукой за горло, задушив мой крик.
Мал роняет голову и прячет лицо в моей шее. Сотрясаясь, он продолжает трахать меня, продлевая оргазм. А потом поступательное движение его бедер прерывается. Он испускает утробный стон.
С последним, мощным толчком он кончает в меня.
33
Райли
Мне жжет спину: я натерла ее ковром. Лежу, дрожа и задыхаясь, обхватив его ногами и руками; он зарылся в меня всем телом. Когда его дыхание наконец успокаивается, Мал поднимает голову и заглядывает мне в глаза.
И в них я вижу все. Тьму. Сломленность. Тоску. Жажду. Одиночество, так похожее на мое. И растерянность от того, что мы – те, кто мы есть, хотя должны быть врагами.
– Я знаю. Но не обязательно разбираться с этим прямо сейчас, – шепчу ему в ухо.
Его веки, затрепетав, опускаются. Тяжелый вздох срывается с его уст. А потом он снова меня целует, на этот раз нежно. Затем высвобождается из моих объятий, оставляя легкие поцелуи на каждой груди, поднимает меня на руки и несет в ванную. Поставив меня на ноги, он следит, чтобы я не упала, и после включает душ. Раздевается, берет меня за руку, и мы встаем вместе под горячие струи.