Закрываю глаза, утыкаюсь в его шею и жду, пока мое сердце снова забьется. А потом спрашиваю:
– Значит, тебе нравятся американские криминальные сериалы?
– Они меня веселят. Ваши американские преступники – самые тупые в мире.
–Что значитнаши ?!
Мал берет меня за подбородок и целует в лоб.
– Ты права. У тебя есть только один.
Поворачиваюсь на бок и уютно пристраиваюсь к нему. Его руки крепко меня сжимают. После нескольких минут блаженной тишины шепчу ему:
– Меня чуть не съел медведь, Мал.
– Медведи не едят людей. Они просто разрывают их на части.
– Отлично, – сухо говорю я. – Спасибо.
– Хочешь, повешу его голову на стену вместо изюбря?
– Чтобы я пугалась до смерти каждый раз, когда смотрю на него? Нет, тут я пас.
– Ты не выглядишь особо испуганной.
Расплываюсь в улыбке, не отрываясь от его груди.
– Может, оргазм спасает от душевных травм?
– А может, маленькая властная сучка Кхалиси даже рядом не стояла с моей бродяжкой?
–Бродяжкой?
– Я так тебя называл про себя. Бесовская бродяжка.
Через секунду он спрашивает:
– Это плохо?
– Мне нужно подумать.
– Я не хотел тебя обидеть.
– О, конечно. Кто обидится, если его назовут тощим оборванцем из ада?
– Когда ты это произносишь, больше напоминает смертельную угрозу.
– У меня масса талантов. Подожди, ты еще не видел, как я могу жонглировать бензопилами, наставив на тебя огнемет.
Мал снова смеется. Мое ухо прижато к его груди, отчего этот гулкий рокот чувствуется прямо щекой. Не могу этому не улыбнуться. Он снова берет мой подбородок, запрокидывает мне голову и целует.
– Скажи, что я не сделал тебе больно. Иначе никогда себя не прощу.
Он имеет в виду не мерзкие прозвища. С улыбкой заглядываю в его прекрасные глаза:
– Только в самом приятном ключе.
Заметив его вопросительно приподнятую бровь, поясняю:
– Скорее всего, там будет жечь. Очень жечь. Ты не совсем… Скажем так, твой дракон совсем не такой маленький, как я.
Он переворачивается на спину, увлекая меня за собой, и начинает заливисто смеяться, пока я лежу у него на груди и пораженно пялюсь на него.
Кто этот счастливый киллер? Где мой угрюмый, сердитый Малек?
– Ты как-то очень много хихикаешь.
Смех прерывается. Его рука ласкает мою спину.
– Хихикаю? – В его тоне разлилась оскорбленная нота.
– Извини. Ты прав, брутальные мужики типа тебя не хихикают.
– Вот именно.
Он пытается изобразить грозный взгляд, но с треском проваливается. Вместо этого его губы складываются в улыбку. Протягиваю руку и провожу по ней пальцами. Просто невозможно не улыбнуться в ответ.
– Мне любопытно. Как человек, рожденный и выросший в России, научился говорить совсем без акцента?