– Через несколько недель привыкнешь.
Услышав это, немедленно впадаю в панику:
–Недель? Минуточку, ты хочешь сказать, что я в этом подземном бункере надолго?
– Не мне решать, сколько ты здесь пробудешь, подруга.
– Я не об этом спрашиваю!
– Приоритет – обеспечение твоей безопасности, и неважно, потребуется для этого несколько дней или несколько недель.
– Для чего «этого»?
Его лицо темнеет.
– Чтобы разобраться с Малеком.
По тону Паука понимаю, что «разборки» будут делом неприятным. И непростым.
В памяти всплывает выражение отвращения на лице Малека, когда я призналась, кто я, и меня охватывает страх. Может, он сказал, что неопасен для меня, только потому, что считал меня проституткой? Может, то, что я будущая свояченица Деклана, изменило мою ситуацию в худшую сторону? И может, стоило держать свой большой глупый рот на замке, потому что, может, знаменитый русский киллер захочет стереть всю семью Деклана с лица земли?
– Ох, черт, – говорю я, в ужасе распахнув глаза.
Паук хмурится.
– Что такое?
– Малек охотится за Декланом по конкретному поводу?
Мускул в подбородке Паука дергается, отчего становится понятно, что речь идет о чем-то очень плохом. Но я даже предположить не могла насколько.
– Ага. Деклан убил его брата.
А я убью свою сестру за то, что втянула меня в это.
Паук, видя, как я продолжаю обездвиженно стоять и пялиться испуганными глазами, берет меня за плечи и твердо произносит:
– Здесь ты в безопасности. Между этим местом и Декланом нет никакой связи. Никто не знает о его существовании. Ты в безопасности, подруга. Я обещаю.
Он убежден в правдивости собственных слов, но тревожный голосок в моей голове напоминает, что обещания даются для того, чтобы быть нарушенными.
Спустя несколько часов я убеждаюсь в своей правоте. Потому что просыпаюсь от того, что огромная рука Малека зажимает мне рот, а его яростные зеленые глаза смотрят прямо в мои.
16
Райли
– И снова привет, пташка. Один звук – и я сломаю тебе шею.
Эти слова произносятся с такой убийственной мягкостью, что сомнений не остается: белых роз он больше дарить не собирается.
Сердце начинает бешено колотиться. Холод сковывает. Мое тело разрывает паника. Я лежу совершенно неподвижно и смотрю на него с незамутненным ужасом, убежденная, что сейчас умру. Или что похуже.
Малек опускает руку мне на горло. Когда я ахаю, он его сжимает.
– Вперед, – шепчет он, сверкая глазами. – Кричи. С удовольствием приглушу твой крик.
По непонятной причине эта реплика не пугает, а ужасно выводит из себя. Ледяной холод, охвативший меня сначала, сменяется обжигающим пламенем.