– Пожалуйста, не делай мне больно. Лучше сразу убей.
Он прекрасно понимает, что я имею в виду.
– Если бы я захотел тебя трахнуть, пташка, мне не пришлось бы тебя принуждать. Я бы заставил тебя молить об этом. Так и будет.
За считаные секунду мой ужас превращается в злость:
– Ты сумасшедший!
– Мы же вроде выяснили, что чокнутая тут ты. Я монстр, помнишь?
Висельник швыряет меня на кровать. От столкновения ахаю, прижимаю полотенце к груди и отползаю в сторону, пытаясь не сверкать промежностью.
Малек опускается на край кровати и привлекает меня к себе. Он нависает надо мной и удерживает голову обеими руками, пригвоздив меня к кровати. Распахнув глаза и тяжело дыша, вжимаюсь телом в матрас. Какое-то время мы остаемся в таком положении, пока я не понимаю: он ждет, пока я успокоюсь. Делаю несколько глубоких вдохов, с опаской посматривая на него в ожидании следующего действия.
– Лучше? – спрашивает он.
– Нет.
– Да, лучше. Ты хочешь, чтобы я попросил тебя снова меня поцеловать.
–Поверить не могу, что тебе хватает духу называтьменя сумасшедшей.
– А еще ты хочешь, чтобы я велел тебе раздвинуть ноги.
Мое лицо вспыхивает.
– Ты отвратителен.
– Чтобы я мог зарыться туда лицом и облегчить твои муки своим языком.
В голове вспыхивает яркая картинка, как он делает ровно то, что сейчас описал, и вся моя нервная система сотрясается. Сердцебиение разгоняется до предела. Во рту пересыхает. Содрогаюсь и резко втягиваю воздух.
Он видит, какой эффект произвели его слова, и наклоняется к моему уху. Его голос звучит глухо и скрипуче.
– Скажи «пожалуйста», и я это сделаю.
Не могу произнести ни слова. Могу только мотать головой и ждать, когда ему наскучит эта игра. Когда он заскучает и исчезнет, на этот раз навсегда.
Малек оставляет нежнейший поцелуй на моей шее и шепчет:
– Скажи «пожалуйста». Дай мне отведать тебя.
Он устраивает мне предварительную демонстрацию своих умений: берет мою мочку уха в нежные теплые губы и посасывает. Раскаленный жар пробегает по моему телу. С губ срывается слабый стон. Соски твердеют, а мозг со всей мочи кричит:«Пожалуйста!» Приходится до боли прикусить губу, чтобы не произнести это вслух.
Тут в дверь спальни врывается Киран, и все летит в тартарары.
20
Мал
Как и всегда во время перестрелок, все происходит очень быстро.
Первую тактическую ошибку охранник допустил, когда не включил свет. Так ему бы удалось временно ослепить бы меня. Но мои глаза уже привыкли к темноте, а его – нет. К тому же он встал прямо посреди двери, и его очертания четко вырисовывались благодаря лампе в коридоре. Мишени проще не найти.