– Есть семья енотов, которые заглядывают время от времени.
– Медведи?
– Дружелюбных нет. А тебе пора спать.
– А ты всегда такой властный со своими пациентами?
– А ты всегда такая болтливая со своими докторами?
– Только с теми, кто мне нравится.
Повисает пауза. Он просто молча стоит и тепло смотрит на меня. А потом случается чудо: он улыбается. Это прекрасно.
– Засыпай, Райли Роуз, – бормочет мой похититель.
– Как я могу заснуть, когда ты стоишь и пялишься на меня?
– Пока что тебе это отлично удавалось. Закрывай глазки.
Тяжело вздыхаю, театрально роняю руки вдоль тела, но потом подчиняюсь и закрываю глаза. Видимо, засыпаю я практически моментально, потому что после этого ничего вспомнить не удается.
Когда я просыпаюсь, Мал спит на боку на кровати рядом со мной, обняв меня за шею; его нога закинута на обе мои, а большая теплая рука покоится у меня на животе.
Прямо на шраме.
29
Райли
– Просто дыши, – мурлычет Мал, почти касаясь ртом моего уха.
Понятно, значит, он не спит. И очевидно, почувствовал, как напрягся каждый мускул в моем теле, когда я застала его в постели рядом с собой. Глубоко вдыхаю, но это меня не успокаивает. Да и с чего бы? Головокружительный запах мужского тела проникает прямо мне в ноздри и дальше в легкие, где и оседает, сводя меня с ума. Мои яичники просыпаются от глубокого сна и начинают визжать, как мартышки в зоопарке.
В голове проносится миллион вариантов, что я могла бы сказать, но в итоге лишь сдавленно бормочу:
– О. Привет. Это что-то новенькое.
– Без паники, – усмехается он.
– Паника? Пф. Да я не паникую. Я спокойна. Как удав.
Его рука соскальзывает с моего живота на запястье. Большой палец находит мой пульс. Мое сердце бешено толкает кровь по венам. Он выжидает секунду, а потом снова ухмыляется.
– Не выпендривайся, – бормочу я. – Мне сразу хочется тебя зарезать.
Мал ничего не отвечает. Но продолжает держать меня за запястье, обвив его своими большими пальцами и положив согнутую руку мне на грудь: так я оказываюсь в коконе его объятий, надежно укутанная его восхитительной массивностью и теплотой. Закрываю глаза и стараюсь сдержать дрожь.
– Ты дергаешься во сне, как щеночек.
Его голос тихий и нежный. Мои яичники перестали визжать, но теперь заняты воспламенением всей нижней части моего тела.
Я не нахожусь в остроумном ответе.
– Мне сегодня нужно на работу.
Многозначительная пауза.
– Вернусь поздно.
Подозреваю, что он хочет сказать что-то еще. Его молчание оставляет много вопросов. Пока я жду, мое сердце разгоняется все сильнее. Спустя какое-то время он снова заговаривает. Его тон меняется. Становится мрачнее.