Но мне не стоило переживать, потому что он вернулся в режим задумчивой сиделки. А зверь снова в клетке.
– Ты еще не спишь, – говорит он, стоя на пороге спальни.
Сижу в большом кожаном кресле и листаю книгу, которую не могу прочитать, потому что она на русском. Откладываю ее в сторону и смотрю на него.
– Не могла заснуть.
У него в руках несколько белых бумажных пакетов с ручками, как из универмага. Он ставит их на пол и снимает пальто, бросая его на стул.
– Я купил тебе кое-какую одежду. И обувь. И еще всякое.
Малек указывает на пакеты. Надеюсь, моя вменяемость тоже где-то там.
– Спасибо.
Чувствую себя скованно и некомфортно и совсем не знаю, что сказать.
Какое-то время он молча стоит и смотрит на меня, а потом неожиданно опускается на колени перед креслом, хватает руками мои запястья и притягивает к себе. Его лицо оказывается в паре сантиметров от моего, а взгляд бурит меня насквозь. Потом он произносит:
– Теперь ты меня боишься. Хорошо.
– Почему ты хочешь, чтобы я тебя боялась?
– Потому что это правильно. Потому что так ты останешься в живых. – Его голос звучит удивительно мягко.
– Эти твои припадки с перепадами настроения очень утомительны. Кстати, я тут подумала…
–А вот теперьмне должно быть страшно.
–Несмешно. Я спросила тебя, как долго ты собираешься меня здесь держать. Ты сказал – сколько понадобится. Сколько понадобитсядля чего ?
В ответ – лишь легкое покачивание головой. Его упрямство меня злит.
– Я заслуживаю объяснений.
В его подбородке дергается мускул. Зеленые глаза вспыхивают.
– Я решаю, чего ты заслуживаешь. И когда ты это получишь.
Ох, от этого намека у меня волосы встают дыбом. Но я не позволю ему себя отвлечь.
–Зачем ты привез меня сюда? Зачем меня спас? Зачем утруждаешь себя всем тем, что делал с первого дня нашей встречи? Каковплан , Мал?
– План – не твоего ума дела.
– Мы говорим о моей жизни!
Он снова издает свой волчий рык:
– Твоя жизнь стала обменной монетой, когда Деклан убил моего брата. Теперь твоя жизнь принадлежит мне.
Мы сцепляемся взглядами – немигающими и яростными. Воздух между нами искрится. Но я не дам ему запугать меня. Холодным и ровным тоном отвечаю:
– Значит, я твоя рабыня. Ты мной владеешь. Это ты мне хочешь сказать?
В его глазах зажигается огонь. Ему нравится эта мысль.
– Я скажу тебе одно: ты останешься со мной до тех пор, пока я этого хочу.
Он резко встает, глядя на меня полуприкрытыми горящими глазами.
– А что касается рабства, может, тебе стоило бы задаться вопросом, почему ты до сих пор не умоляешь меня вернуть тебя домой.
Малек разворачивается на каблуках и выходит из комнаты. Успеваю только крикнуть ему вслед: