– Если ты мне поможешь, я готов оказать тебе услугу. Только одну. Все, что попросишь. Без дополнительных условий.
– Ладно. Выстрели себе в башку.
– Все, кроме этого, чертов ты дрочила.
В ответ на мое молчание он нервно продолжает:
– Ты знаешь, что мое предложение ценно. Тебе нужно просто подсказать мне, с чего начать. Скажи, где искать. Скажи что угодно, что поможет нам ее найти, и тебе будет от меня маза. И я не стану задавать вопросов.
Крепко задумываюсь. У меня в голове проносится список в дюжину крайне полезных вещей, о которых я бы мог его попросить. Хоть и противно это признавать, Деклан О’Доннелл – могущественный человек. Никогда не знаешь, когда окажется полезным такой должник. И я отдельно попросил Малека не трогать женщин во время своей мести. Я очень четко выразился. А теперь девочку подстрелили при похищении, которого вообще не должно было быть. И не просто какую-то девочку. А ту, за которую Натали волнуется. И которую просит помочь найти.
Все. Решение принято.
– Ладно, ирландец. Ты выторговал себе сделку. Мне нужно сделать несколько звонков. Свяжусь с тобой, когда у меня что-то будет.
Вешаю трубку, чтобы больше не слушать его невыносимый акцент.
А потом, под беспокойным взглядом Натали, начинаю набирать номера.
23
Райли
Боль повсюду.
В основном в животе, но и во всем теле тоже, везде и сразу. Каждый вздох – агония. Малейшее движение – пытка. Даже ветерок, касающийся кожи, отдает болью.
Настолько больно, что хочется умереть.
У меня закрыты глаза, а мозг вял и притуплен убийственной силой боли, но все же удается смутно осознать, что происходит вокруг.
Пахнет антисептиком. Слышу приглушенную речь на иностранном языке. Чувствую холодный металл, когда игла впивается мне руку, а потом слабое жжение в вене. Острая боль отступает через несколько секунд. Мой стон благодарности – чистый рефлекс. Звонит телефон. Тяжелые шаги удаляются. Знакомый голос произносит по-английски:
– Я полностью в своем праве. Не тебе задавать мне вопросы.
Это Малек. Звучит злобно.
Повисает тишина. А потом он выдает огневую очередь из фраз: с его языка одно за другим срываются резкие слова.
– Я забрал ее в качестве компенсации за Михаила. Что я буду делать дальше – уже тебя не касается. Это единственное объяснение, которое ты получишь, Казимир. Теперь она моя. Больше никогда со мной не связывайся.
Тяжелые шаги снова возвращаются. Малек опять заговаривает, на этот раз по-русски. Откуда-то справа ему отвечают, тоже на русском. Это мужской голос. Кажется, мужчина нервничает. Чувствую, что рядом стоят и другие – они молча наблюдают, тоже нервничая. Когда Малек отвечает, я все понимаю, так что, видимо, он говорит по-английски. Но мой мозг размягчился, как ватный шарик. Что бы мне ни вкололи, оно очень быстро отключает мне сознание.