– Я не знал, что это его брат! Они жили в разных странах! И знаешь, сколько вас, гребаных русских, с одинаковыми фамилиями?
– Хочешь совет? В следующий раз, когда решишь убить кого-то из Братвы, – не надо.
Он разражается такой длинной, злой и шумной цепочкой ругательств, что мне приходится убрать трубку от уха, чтобы не оглохнуть. Когда наконец повисает тишина, подношу ее обратно.
– Давай проясним. Я не знаю, где он. Я никак его не контролирую. Я не давал ему разрешения трогать сестру Слоан.
Следует короткая пауза.
– Но ты знал, что он здесь. Ты разговаривал с ним. Я по голосу слышу.
Может, этот козел умнее, чем кажется. Может быть.
– Я не имею никакого отношения к похищению. Могу дать тебе слово.
Он фыркает.
–Твое херовослово .
– Да. Такое же я дал по поводу того, что не расскажу твоим ирландским бандитам или другим семьям, кто и что ты на самом деле. И на кого ты работаешь. Если бы рассказал, то мы прекрасно представляем, что бы произошло.
За его молчанием слышу, как шестеренки у него в голове крутятся со скоростью тысячи километров в час. Но он ничего не говорит.
– Спасибо, что не стал оскорблять меня враньем.
– Пожалуйста. И тебе спасибо, что не стал оскорблять враньем меня.
– Нравится тебе или нет, но я говорю правду.
– Я сейчас не про Малека.
Господи, какой же он утомительный. Мы ходим кругами.
–Тогдапро что ты?
– Про твою причастность к смерти Максима Могдоновича.
Уверенность в его голосе сразу дает понять – он владеет сведениями, которыми не должен владеть. Это не просто догадка. Онзнает .
Черт.
Когда я на какое-то время замолкаю, исключительно от удивления, Деклан продолжает:
– Ты же помнишь Макса, да? Своего старого босса? Умер во время тюремных беспорядков, удачно продвинув твою бессовестную задницу на главное место? Очень интересно все получилось. Что, как думаешь, скажут твои парни из Братвы, когда узнают имя организатора?
– Ты тупой слизняк.
– А ты ходячий анализ мочи. Я вот к чему: каждый из нас знает про другого то, что не должен. Давай сосредоточимся на важных вопросах. Скажи мне, где искать этого гада Малека. Где он живет? Как он перемещается?
– Говорю тебе, я не знаю.
– Ты понимаешь, что задолжал мне за удаление твоих данных из базы ФБР?
–Неверно. Я позволил Слоан остаться с нами, когда ты разбирался со своими делами. Со своимиопасными делами, за которые теперь и расплачиваешься. Я не обязан был этого делать.
Он повышает голос.
– Слушай, ты…
– Я приютил твою женщину. Мой долг оплачен. Конец.
Повисает такая долгая тишина, что мне кажется, будто он повесил трубку. Но потом Деклан произносит: