Он исподлобья смотрит на меня с выражением:«А ты подумай».
– Ага. Ладно.
Я коротко и смущенно смеюсь:
– А что за фраза на ребрах? Что это за алфавит?
– Кириллица.
– И что там написано?
– Ни прошлого, ни будущего.
– Вау. Мрачно.
– В моем деле юмору особо места нет. Только если черному.
– Логично. А что насчет большой красной «V» на левом плече? Выглядит свежей. Это первая буква чьего-то имени?
– Нет.
– Римская цифра?
– Нет.
– Тогда что она значит?
Закончив со швами, Мал откладывает в сторону щипцы и ножницы, скатывает в комок бинты и обрезки нитки, кладет их на тумбочку и смотрит на меня.
– V – значит Vendetta.
Открываю рот, но, не сумев вымолвить ни слова, молча его закрываю.
– Так-так-так, – бормочет он, вперившись в меня взглядом. – Смотрите, кто наконец-то затих.
В ответ лишь прикусываю нижнюю губу. Его глаза на секунду задерживаются на ней, но потом снова смотрят в мои. Если честно, даже не знаю, что сказать. Тут инечего говорить. Для такого не существует подходящих слов.
Спустя еще несколько напряженных мгновений он произносит:
– Ты не просила меня вернуть тебя домой.
В этой фразе скрыт вопрос.Почему? Избегая его пронзительного взгляда, смотрю на свой живот. Потом медленно опускаю рубашку, прикрывая шрам.
– Ну да.
– Это не ответ.
У меня нет для него ответа, во всяком случае, разумного. Чувствую, как его глаза рассматривают меня с обжигающей пристальностью, отчего у меня горят щеки. Мал уже собирается что-то сказать, но тут я подскакиваю от пронзительного звука. Он раздается от окна в дальнем конце комнаты: похоже, будто в темноте стоит человек и барабанит костяшками по стеклу. Мой голос срывается от паники:
– Что это? Ветер? Медведь? Серийный маньяк?
Спокойный, как удав, Малек отвечает:
– Это По.
– Что за По?
Мал встает с кровати, пересекает комнату и поднимает стекло. Внутрь врывается холодный воздух. На подоконник, хлопая крыльями, садится громадный черный ворон. Эта штука весит, наверное, килограммов десять. У него блестящие глаза, острый как бритва клюв и пугающе осмысленный взгляд. Он смотрит и каркает на меня так, будто сам Сатана послал его по мою душу.
– Ох, Господи!
– Нет, По.
Мал протягивает руку. Существо запрыгивает к нему на предплечье, смотрит на него и издает ласковый птичий щебет.
– Ты издеваешься? У тебя ручной ворон?
– Не говори о нем так, будто его нет в помещении. Ему такое не нравится.
Не понимаю, шутит он или нет, ведь лицо у него серьезное. Впрочем, как обычно.
– Хочешь покормить его?
С некоторым сомнением рассматриваю птицу. Она невозмутимо глядит на меня в ответ.