– Я так понимаю, ты хочешь обсудить мои татуировки, Мал?
Обрезая и вытягивая уродливые черные нитки, он поджимает губы.
– Просто любопытно.
Вздыхаю и закатываю глаза в ответ.
– С какой начать?
– С той, которая на левом запястье.
По скорости его ответа становится очевидно – он уже давно об этом думал. Это единственная строчка черным курсивом, состоящая из четырех слов:«Помни Правило Номер Один».
– Ну, если хочешь знать, эта моя любимая.
– И что за правило номер один?
– По хер, что они думают.
Малек замирает с ножницами в руках и смотрит на меня.
– Кто они?
– Все. Все, кроме меня. Это напоминание о том, что мнение других не имеет значения. Что можно жить как хочется, не взирая на внешнее давление. И быть собой, ни перед кем не извиняясь.
Он задумывается, а потом медленно удовлетворенно кивает. Затем возвращается к работе, выдирает оборванную хирургическую нить и откладывает ее в сторону, на старый пластырь.
– А слова «ты можешь» на правой щиколотке?
– Я постоянно говорила маме «не могу», когда была маленькой. Это был просто повод не делать того, что не хочется или что кажется слишком сложным, но она мне спуску не давала. Она всегда спокойно отвечала: «Ты можешь». И я делала, чтобы не разочаровать ее. Тату напоминает мне двигаться вперед, даже когда хочется сдаться.
Я затихаю, погрузившись в воспоминания.
– Мама была моей самой лучшей подругой.
Мал бросает на меня пронизывающий взгляд.
– Была?
Утвердительно киваю в ответ.
– Она умерла, когда я была еще ребенком. Рак яичников.
Мой голос падает:
– Не лучший способ уйти.
– Нет хороших способов уйти. Просто одни делают это раньше, чем другие.
– Моя прапрабабушка умерла во сне в девяносто девять лет. Кажется, вполне неплохо.
– Конечно, если тебе не приходится ради этого доживать до девяноста девяти.
– А что не так со старением?
– Не очень много стариков встречала, да?
– Не очень. А что?
Он загадочно отвечает:
– Старость – не для слабых духом.
Маленькая кучка обрезанных черных ниток не перестает расти. Малек оказался прав – я едва почувствовала, как он их дергал. У него хорошо получается.
Судя по всему, у него все хорошо получается.
– А что насчет дракона на загривке?
– Это просто фу, – морщусь я.
– Переведи.
–Я сделала ее в период увлечения «Игрой Престолов». Я фанатела по Кхалиси. Маленькая властная сучка с тремя драконами, надирающая мужикам задницы? Дайте две. Минуточку. Это… Это что,улыбка у тебя на лице?
– Нет, – моментально отвечает он. – У меня всегда такое лицо, когда хочется сблевать.
– Ха.
– А узор на правом плече?
– Мне он показался симпатичным. А что насчет большого страшного скелета в капюшоне у тебя на плече?