Сужаю глаза и ментально телеграфирую ей угрозу, которую она получает, но воспринимает со снисходительной ухмылкой.
– Я спросила, где твой остальной багаж.
– У меня нет другого багажа. Это все.
Она с недоверием смотрит на одинокую спортивную сумку на полу – старую и потрепанную. Я купила ее перед отъездом в колледж много лет назад.
–Ты приехала содной сумкой?
– Ты так говоришь, будто она набита человеческими останками.
Игнорируя сарказм, моя сестра продолжает допытываться:
–Как ты можешь путешествовать с одним чемоданом? Где твоя сумка с обувью? Где твоя сумка с косметикой? С деловой одеждой? Совсей твоей одеждой?
Она рыскает взглядом по комнате, будто ожидая, что прямо сейчас из ниоткуда появится набор кофров с монограммами Луи Витонн, набитых норковыми манто и вечерними платьями.
– У тебя, наверное, мозг сломается, если я скажу, что там еще и ноутбук, – с улыбкой говорю я.
Паук встречается со мной взглядом и подмигивает. А потом уходит, закрывая за собой дверь. Слоан подпрыгивает, подбегает к сумке, наклоняется, дергает за молнию и изучает содержимое. Она недолго там роется, затем выпрямляется и глядит на меня.
– Что там за пачки конфет?
– Я никуда не езжу без лакричных конфет. Далеко не везде можно найти эти кисленькие с арбузом, а я не знала, куда еду…
Я пожимаю плечами:
– Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.
Она закрывает глаза, глубоко вдыхает, но берет себя в руки и снова смотрит на меня.
– У тебя есть хоть что-то не серого цвета и не из флиса?
– Эм… Нижнее белье.
– Господи. Не верится, что мы родственники.
Слоан в таком ужасе, словно готова перекреститься. Или вызвать священника, чтобы он облил меня святой водой. Мне становится смешно.
– Ой, расслабься, Бейонсе. Там еще вещи под конфетами.
Когда она с надеждой смотрит на сумку, я поясняю:
– Я еще привезла белые футболки и джинсовые шорты.
На лице моей сестры такая гримаса, будто ее заставили отведать переваренные остатки обеда.
– Я так понимаю, что нам еще надо сходить по магазинам, пока ты здесь.
–Еще?
– После того, как приручим этого бешеного скунса у тебя на голове.
– Извини, но далеко не все считают, что обязательно выглядеть как топ-модель.
– Должна быть золотая середина между топ-моделью и бомжом.
– Если ты имеешь в виду людей, у которых нет постоянного жилья, Круэлла, то правильный термин – бездомные. Бомж – это суперуничижительно.
– Ты слишком давно живешь в Сан-Франциско.
– Мы можем на минуту прервать эту дискуссию, которая наверняка разовьется в агрессивный обмен политическими лозунгами, чтобы узнать, когда мы будем есть? Последнее, что я сегодня ела, – это отвратительный склизкий комок черных рыбьих яиц с каким-то скисшим молочным продуктом на куске теста размером с монетку. Я просто умираю с голоду. Вы, богатенькие, едите, как птички.