Моя душа и так переполнена.
* * *
Когда машина останавливается на подземной парковке у здания Мала, я сижу, свернувшись у него на коленях, мне на плечи накинут его пиджак, а его сильные руки крепко меня обнимают. Чувствую себя обмякшей, как желе, и немного пьяной.
Мое разорванное платье прикрыто его пиджаком. Он несет меня к лифтам, и я роняю голову ему на плечо. Даже с закрытыми глазами я знаю, что мужчины у лифтов поклонились нам, когда мы проходили.
Он молчит, пока мы поднимаемся наверх. Сохраняет молчание, пока вносит меня в спальню. Кладет меня на кровать и раздевает, но по-прежнему не говорит ни слова.
Потом он встает на колени у кровати, закидывает мои ноги себе на плечи и зарывается лицом мне между ног. Водя руками по моему голому телу, он полирует мой клитор языком. Я выгибаюсь и постанываю, вздрагивая от удовольствия.
Мне кажется, что меня вознаграждают.
Когда мои крики становятся громче и я приближаюсь к оргазму, он поднимает голову и кусает меня за внутреннюю сторону бедра. А потом шепчет.
– Ты сказала – отношения.
От потери дыхания и головокружения его слова удается уловить не сразу. Так что приходится переспросить:
– Что?
Мал смотрит на меня снизу вверх. В тени комнаты его внимательные глаза сверкают.
– Ты сказала, что похищение – не лучшее начало отношений, зато из этого выйдет отличная история.
Глядя мне прямо в глаза, он опускает голову и нежно посасывает мой клитор. Моя матка сокращается. Соски покалывает. Комната словно в огне.
–О Господи… Мал…О…
Он шепчет:
– Ты думаешь, что они есть между нами? Отношения? Потому что по мне это больше похоже на одержимость. Непреодолимое влечение. Этот узел уже слишком тугой, чтобы его развязать.
Он снова начинает сосать. Потом прибавляет пальцы, медленно вставляя и вынимая их. Когда я громко стону, он стягивает меня с края кровати, так что мой зад повисает в воздухе. Он держит его обеими руками и не выпускает моей плоти изо рта, двигаясь взад-вперед, то вылизывая меня, то вставляя язык прямо внутрь: ему нравится так меня иметь.
Запускаю пальцы ему в волосы и наседаю бедрами на его лицо, наплевав на то, какие именно я издаю звуки, потому что сейчас мое сердце готово разорваться на части. И могу честно сказать, что мне теперь на все наплевать. Кроме него. Нас. Того темного и мощного, что происходит между нами, столь же неоспоримого, как смерть.
Я кончаю с его именем на губах.
Мал одобрительно мычит, не отрываясь от моей плоти, пока я извиваюсь и бьюсь на кровати. Царапаю ему голову и тяну за волосы, совершенно потеряв контроль от удовольствия, которое он мне доставляет.