Но он отвлёкся, всего на пару мгновений, которые требовались чародею, чтобы рассеять чужую магию. Пригнувшись, Нарья по-звериному бросилась вперёд, неосознанно меняя ногти на когти. Быстрее обычного человека, потому, когда он поднял глаза, она оказалась ближе, чем Дарий мог рассчитывать.
Чёрный дым, вырвавшийся из её ладони, заставил его, наконец, неловко отклониться назад. Вставшая бугром земля не позволила уйти, и, оступившись, он повалился на спину. Нарья с победным кличем, чем-то средним между восторгом и рычанием, села сверху, вскинув руки в победном жесте.
— Я уверена, ты можешь лучше!
— Призывать против княжны, пусть и ведьмы, костяных созданий было бы слишком, — улыбнулся он, не слишком расстроенный поражением.
— Я чую, как к нам крадётся богинка со стороны леса и пара мелких созданий у оврага. Я могла бы подчинить их себе, и мы проверили, кто сильнее: лесная нечисть или твои костяные создания.
Он лишь хмыкнул, но улыбка быстро сползла с его лица.
— Нарья, ты жена моего господина. Я вообще не должен был с тобой видеться.
— Но виделся. Подарил перо. Да ещё и целовать посмел! — ухватив его за ворот рубахи, Нарья наклонилась.
— Надеялся подарить тебе возможность сбежать.
— Хватит играть в благородство! — фыркнула она и, наклонившись, прижалась губами к его губам.
Что делать дальше, не знала, оно как-то в прошлый раз само получилось. Благо, Дарий знал.
Поцелуй быстро перешёл во что-то иное, незнакомое. Дыхание сбилось. Её бросило в жар, когда руки Дария скользнули по бёдрам под мантию.
— Ой, — вздрогнула она, пытаясь понять, что произошло. — Ты толкаешься!
— Ещё не поздно остановиться, — предложил он, в то же время обхватив её бёдра, и вновь что-то снизу навязчиво толкнулось.
— Что это?
— Узнаешь, если продолжишь в том же духе.
Хищно улыбнувшись в ответ, она легла на него и вновь прижалась к губам, теперь понимая, что должна делать. Дарий не ограничился губами, покрывая поцелуями шею и плечи. Кожа горела от поцелуев, щетина на подбородке царапалась, но Нарье это неожиданно нравилось.
— Это приятно, — прошептала она, прикрыв глаза и откинув голову назад. — Подожди.
— Что такое? — обжигая кожу горячим дыханием, пробормотал он куда-то в ключицу.
— Я тоже хочу.
Откинувшись на траву, он, покорный её движениям, поднял подбородок, открывая шею.
«Такой уязвимый», — пронёсся в голове голос бабушки, когда Нарья провела когтями по шее, любуясь, как кожа покрывается мурашками. Наклонившись, осторожно коснулась губами, вдыхая аромат его кожи. Волна жара прокатилась по телу, пробуждая что-то незнакомое и дикое внутри. Оттянув ворот рубахи, она скользнула губами по плечу, чувства незнакомые и невыразимые захлестнули, и, не удержавшись, она укусила.