Нарья никогда не видела дядю в таком гневе. Честно признаться, всегда думала, что он не умеет злиться. Добавить стали в голос, быть может, скрестить руки на груди, сдобрив всё это хмурым взглядом из-под бровей, но не так как сейчас. Он не кричал, в отличие от принца, но от ярости вздулись жилы на лице и покраснели глаза.
— Она сорвала свадьбу! — крикнул из глубины комнаты принц.
— На которую ни я, ни бояре не давали позволения!
Тяжело дыша, почти рыча, он наконец опустил глаза и мгновенно изменился в лице.
— Бедная моя Нарьюшка, — покачал он головой. Осторожно приподнял голову здоровой рукой и помог лечь, поддерживая культей.
— Ты обещал! — напомнил принц.
— Я помню, что обещал, — дядя посмотрел на него из-под бровей. — Но и ты головой подумай. Долго ли ты править будешь, когда тебя бояре отравят? Послушай своих советников, у них хоть голова на плечах есть.
— Либо она, либо выманивай другую свою племянницу, — фыркнул тот и ушёл. Хлопнуть дверью не получилось, от всех этих волнений она покосилась в петлях, потому просто ударилась о косяк.
— Дядя! — разлепив пересохшие губы, хрипло позвала Нарья.
Мгновенно забыв о принце, тот наклонился, убирая спутанные волосы с её лица.
— Всё будет хорошо. Не переживай. Тебе нужно лечиться и отдыхать…
— Дядя, — повторила она и, сглотнув тугую, с привкусом лекарств слюну, спросила: — Ты предатель?
Глава 21 Нарья узнает, почему дядя не стал князем
Тяжело вздохнув, дядя жестом отпустил старика, что убивался над разбитыми склянками, и, подвинув стул, сел рядом с кроватью.
— Я всегда им был, — неожиданно признался он.
Нарья ожидала чего угодно, но точно не этого.
Это было вынужденно.
Я не хотел.
Меня заставили.
Что угодно, но не «я всегда им был».
— Как так вышло? — тихо переспросила она.
Заметив наконец, что ей тяжело говорить, дядя принёс кувшин с водой, помог Нарье сесть и напоил. Холодная вода смягчила горло и прояснила голову.
— Это как-то связано с престолонаследованием? — продолжала вопрошать она. — Из-за того, что князем сделали Дмитрия, а не тебя?
Вздохнув, он потёр культю. Плечи его опустились, и вся фигура словно сдулась, пытаясь спрятаться.
— Я спутался с ведьмами, — признался он, и Нарья дрогнула.
Стало больно где-то внутри, не в теле, но словно в самой душе. На глаза набежали слёзы, и, сморгнув их, она, не выдержав, отвернулась.
— Это было задолго до того, как твой отец встретил Арью и влюбился. Я был вторым в очереди на трон, из меня готовили воеводу и во время одного из походов сильно ранили. Все думали, что умру, когда появилась ведьма. Она исцелила меня, помогала дружинникам, и мы… сама понимаешь, — он вздохнул, отводя глаза. — Она была прекрасна, но той разрушительной красотой, от которой теряешь разум и сердце. Я был готов оставить семью ради неё.