Пинком нападавший перевернул его на спину.
— И стоило оно того? — тёмно-рыжие волосы вспыхнули в лучах восходящего солнца. — Предал Капитул, друзей, своего господина ради бабьей юбки!
Дарий пытался вдохнуть, но кровь пошла горлом, и он закашлялся страшным, задыхающимся кашлем. Трясущимися руками достал колбу с алой жидкостью, но напавший пинком выбил её из рук.
— Лёгкое пробил. Прости, целил в сердце, — он присел рядом боком к Нарье.
Из-за солнца, бьющего в глаза, она не могла рассмотреть его лицо, только знакомые рыжие волосы, длиннее, чем в их последнюю встречу.
Она потянула руку к Дарию. В безотчётном страхе, преодолевая слабость, попыталась подползти поближе, но мужчина грубо оттолкнул её в сторону.
— Ты последний, от кого я ожидал предательства, — с нескрываемой болью в голосе произнёс мужчина. — Мы были точно братья, а ты отрёкся от меня ради этой глупой одержимости.
В голосе звучала обида, но Дарий не удостоил его даже прощальным взглядом. Глядя в его глаза, Нарья видела последний задыхающийся вдох. Как грудь его опала, перестав бороться. Как глаза остекленели. Рука, что тянулась к ней, обмякла.
Если бы Нарья могла, она бы всю себя отдала Уду, лишь бы иметь возможность спасти его. Вернуть назад. Но на её зов никто не ответил. Лес забрал плату за помощь, а больше дать ей было нечего.
— Ну что, сноха, — мужчина повернулся к ней. — Пойдём потолкуем.
Глава 20 Нарья срывает свадьбу
Мир выцвел.
Словно что-то, какой-то орган, отвечающий за восприятия мира, умер вместе с Дарием.
Не церемонясь, мужчина закинул её на плечо, за что она срыгнула новую порцию крови ему на спину. Всё дальнейшее Нарья помнила урывками. Она то просыпалась, то впадала в беспамятство.
Перед глазами мелькала то дорога, то какой-то бородатый лысеющий старик, что вливал ей в рот какие-то зелья, то крыша телеги, то небо.
Порченая кровь.
Она сломала что-то в теле после контакта с лесом, не выдержав силы. Другие ведьмы срастаются с ним и могут месяцами оставаться в этом состоянии, но не Нарья. Она даже не могла воспользоваться благами этого состояния. Заставить чародея стать частью леса, вечно живой грибницей, с которой ведьмы после будут срывать грибы. Или обратить в слугу, раба Удо, которого бесконечно будут клевать невесты, медленно поедая и сводя с ума.
— Господин, ещё рано, она не выдержит, — сквозь туман услышала Нарья.
Мысли плыли, не в силах сформоваться во что-то осмысленное. Откуда-то на кровать падал солнечный свет, она чувствовала тепло на руке, лежащей поверх одеяла. Но открыть глаза и посмотреть не хватало сил.