В суматохе одного из носильщиков толкнули, и, потеряв равновесие, он упал, а с ним завалились и носилки. Один угол упёрся в землю, и носильщики не успели поймать второй. На мгновение Нарья повисла и стала падать на камни без возможности хотя бы руки поднять защитить голову.
Падение внезапно прекратилось, и она повисла на ремнях, вцепившись в подлокотники и поджав ноги.
— Прекратите немедленно! — голос князя Василевса прогремел, словно гром, заставив сцепившихся с дружинниками бояр остыть.
Кого-кого, а дядю Нарья меньше всего ожидала увидеть.
Одной рукой он поднял носилки и осторожно поставил.
— Унесите! — приказал холопам, что, втянув головы в плечи, поспешили выполнить приказ.
Нарья успела поймать его взгляд, мимолётный, после которого тот спешно отвернулся. Носилки внесли в палаты, и перед тем, как двери закрылись, она успела услышать:
— Предатель!
Над ней хлопотал всё тот же старик в круглых очках. Когда опасность миновала, пришли служанки. Сняли свадебные одежды, охая на кровавое пятно, которое теперь каким-то чудом нужно вывести. Помыли и переодели в чистое.
Нарья и рада была бы им помочь, но пока для всех она и руки поднять не могла. Это было не слишком далеко от правды. Мышцы, словно от долгого бездействия, ослабли и отзывались болью на все её попытки двигаться. Благо, лекарства деда сняли острую боль.
— Поспите, вам нужно восстановить силы, — хлопотал он, смешивая очередное снадобье, когда кто-то толкнул дверь с такой силой, что она отлетела к стене и стукнулась об неё. Обливаясь желтоватой жидкостью из колбы, старик подскочил на ноги. — Мой принц, сейчас…
— Заткнись, — он оттолкнул старика, даже не заметив, как тот, запнувшись о табурет, перелетел через него и упал на пол, сметя при этом часть бутылочек и колб, стоящих на столе.
Ухватив за ворот рубахи, принц дёрнул её наверх. Хотел поставить на ноги или посадить, Нарья не знала, но позволила своей голове упасть назад, словно не в состоянии удержать её. Не самое удобное положение.
— Ведьмовское отродье! — прошипел он и схватил второй рукой за волосы, заставив поднять голову. — Я заставлю тебя пожалеть…
— Август! — грянул голос дяди, так что Нарья вздрогнула.
Пальцы принца немедля разжались, и Нарья упала на кровать сломанной куклой.
— Она сорвала свадь… — закричал принц, как выяснилось Август, и, возможно, хотел сказать что-то ещё, но огромная рука дяди ухватила его за лицо и швырнула через всю комнату, словно то был не огромный широкоплечий мужчина в два, а то и в три раза тяжелее Нарьи, а тряпичная кукла.
— Как смеешь ты, отродье, касаться её?