— Может, она за оврагом?…
«Посмотри вниз».
Шея словно задубела и никак не желала сгибаться. Сердце ускорило свой бег.
С трудом совладав с собой, Дарий опустил взгляд.
Ничего необычного. Битые крынки, высохшая тина, ветки тальника, который кто-то присыпал землёй.
Из-под ветвей виднелось что-то белое. Измазанное грязью и чем-то тёмным, неправильное, изломанное.
Уронив кружку и мгновенно о ней забыв, Дар бросился вниз. Проскользил по мягкой глине, упав на бедро. Руками принялся раскидывать в сторону мусор.
Она лежала там изломанной куклой. Голая, в крови, с неправильно изогнутыми конечностями. Сняв кафтан, он как мог осторожно укутал тело, пригладил волосы и, зажмурившись, прижался лбом к её макушке. Холодная.
Глаза обожгли злые слёзы.
Сразу стало ясно, отчего все так реагировали на него. Узнали. Конечно же, узнали. Должно быть, после его отъезда местные долго мусолили эту сплетню.
«Тот святоша точно что-то знал. Иначе не стал бы врать».
Подняв Мию на руки, Дарий стал выбираться из оврага. Сапоги скользили, и он то и дело падал на колени, едва не утыкаясь лицом в глину. Весь перемазанный грязью чародей с трудом выбрался на траву и как был пошёл к церкви.
Двор был пуст, отец Ждан либо спрятался, либо сбежал.
Замедлившись, Дарий повернул к церкви и сделал то, что даже в бреду не стоит делать, если хочешь сохранить место при Капитуле Чародеев. Пинком открыл двери церкви и вошёл в святую обитель. За алтарём стоял застеленный алым стол, на который Дарий уложил тело сестры, потеснив свечи.
От накатившей слабости подкосились колени. Рухнув на каменный пол, он уткнулся лбом в стол, не в силах смотреть на ужас, сотворённый с Мией. Это не могло быть правдой. Она не заслужила подобного. Дарий боялся поднять голову и вновь увидеть изломанное тело, но вывернутые из суставов кисти рук и разбитое лицо с разорванной щекой словно отпечатались внутри век.
«Нет-нет-нет-нет! Только не Мия! За что? За что⁈»
«Ты хочешь вернуть сестру», — раздалось в голове.
«Отстань от меня», — отмахнулся Дар.
Дрожа, он с трудом поднялся и попытался закутать изломанное тело, одновременно боясь на него смотреть.
«Ты хочешь вернуть её?»
— Прочь из моей головы! — закричал чародей вслух.
Эхо отразило его крик от сводов церкви и, разбив на десятки голосов, вернуло назад. Зажмурившись, Дарий попытался сдержать слёзы. Горло сдавило, и, покачнувшись, он вцепился в край стола, пытаясь совладать с дыханием. Меж его рук со стола свисала рука сестры. В глине и засохшей тёмной крови. Ногти на поломанных пальцах сорваны, кисть вывернута из сустава.