— Ловкость рук и никакого мошенничества, — подмигнул Туманский. — Я нашел их в чулане за день до того, как туда полез наш дядя Женя. Пришлось, правда, изрядно повозиться в саже и пыли.
Валя кивнула, вспомнив тот вечер, когда она увидела следы золы на рубашке Туманского.
— Я понял, что лучше места, чем «проклятый» чулан, который весь лагерь обходит за километр, для тайника нет. Никифор рассуждал так же. Я нашел документы в щели кирпичной кладки. Но просто забрать их было мало. Мне нужно было поймать того, кто за ними придет.
Максим усмехнулся, вспоминая свою ночную работу.
— Я сделал фотокопии в лаборатории. Потом взял обычную бумагу, написал текст чернилами, скопировав почерк. Затем проявил искусство подделки. Я потер эти бумажки о песок, помял, чуток подкоптил утюгом, чтобы придать им вид тридцатилетней давности. И подложил эту «куклу» обратно в чулан. Я знал, что убийца Никифора обязательно будет их искать. А вам ничего не сказал, чтобы игра получилась исключительно правдоподобной. Мне нужно было заставить убийцу нервничать. Создать видимость, что мы роем землю, но пока ничего не нашли.
— Рискованно, — покачал головой Илья. — Если бы он раскусил…
— Зинчук был слишком самоуверен. Он увидел то, что хотел увидеть. И сжег эти бумажки с таким пафосом, будто уничтожал акт о капитуляции Германии. Даже не догадываясь, что сжигает мои художества.
— Тогда я в самом деле поверил, что он сжигает оригиналы, — вспомнил Илья. — Но вот когда приехал кинолог и собаке сожгли нюх нашатырем… Я тогда сразу подумал про бойкот со стороны местной милиции.
— Да, ты прав, — Туманский кивнул. — Это был негласный приказ Первого секретаря — всячески мешать «москвичам». Аммиак разлил наш друг Тодеренчук. Ему приказали сорвать поиск, чтобы мы не нашли Ваньку раньше времени.
В баре повисла тишина. За окном все так же шуршал дождь, будто пытался смыть следы этой долгой и грязной истории.
Туманский посмотрел на часы.
— Так, молодежь. У нас полтора часа до поезда. Финита ля комедия.
Он встал, надевая плащ.
— Илья, мы проводим тебя в гостиницу, твой поезд в Симферополь завтра утром. Море ждет. А мы с Валей — на вокзал. Домой, в Москву.
Он посмотрел на подчиненных, сидящих рядом, с искренней любовью и восхищением, и добавил еще мягче:
— Теперь у каждого из вас свой поезд. Но что-то мне подсказывает, что конечная станция у вас будет одна.
Глава 56 Последний луч надежды
Они вышли из бара в сырые, гулкие сумерки старого Львова. Дождь здесь не просто шел — он, казалось, был частью архитектуры, стекая по стенам, как по холсту старого мастера.