Они сидели у реки на скамейке. Лето, жара. Валя пыталась разговорить его. Снова и снова задавала вопросы, но он молчал. Смотрел на воду, прятал глаза.
— Так откуда ты, говоришь?
— С Ленинграда.
— А купаться часто ходишь?
Он посмотрел на нее, не понимая.
— Куда?
— Ну как куда? На Черное море! Ведь Ленинград стоит на Черном море. Пальмы, пляжи, белые корабли.
Он насупился, взглянул на нее исподлобья. Понял, что она его ловит. Отвернулся.
— Не знаю я.
— А где твои родители?
Мальчик напрягся. Весь сжался. Руки сжались в кулаки.
— Погибли. На войне.
— А папа кем был?
Пауза. Долгая.
— Летчиком.
Валя тогда не поняла. Не поняла, что мальчик врет не потому, что так хочет. А потому, что боится сказать правду. Боится того, что будет, если «не так скажет». Страх у него был не детский. Как будто он хорошо знал, что бывает, когда взрослые узнают правду…
Валя перевернулась на бок. Закрыла глаза.
Некоторые дети боятся не темноты. Они боятся взрослых.
И Никифор был одним из них.
Глава 13 Жираф на льду
На сцене суетились дети — кто-то натягивал занавес, кто-то таскал картонные декорации. Никифор стоял у авансцены, командовал:
— Андрюша, ты д’Артаньян, значит, центр сцены твой. Сашка, ты Атос, слева. Не загораживай Портоса!
Дети смеялись, толкались. Мальчик в импровизированной шляпе с пером размахивал деревянной шпагой.
Туманский вошел тихо, остановился у стены. Рядом появилась Валя, следом Воронов.
— Стоп, стоп, стоп! — Никифор хлопнул в ладоши. — Так драться нельзя. Вы же мушкетеры, а не базарные бабы со скалками. Дядя Женя вам покажет.
Из-за кулис вышел мужчина лет тридцати пяти. Невысокий, крепенький, с намечающейся залысиной. Одет просто: спортивные брюки, белая рубашка с закатанными рукавами. Лицо спокойное, взгляд внимательный.
— Ну что, мушкетеры, — сказал он негромко. — Покажу, как правильно.
Дети сразу затихли. Окружили его, смотрели снизу-вверх.
— Дядя Женя, а вы нас научите настоящим приемам?
— Настоящим, — улыбнулся тренер. — Но сначала стойка. Без стойки ты не боец, а мишень.
Он взял деревянную рапиру, встал в позицию. Ноги расставлены, корпус развернут, рука с оружием вытянута вперед.
— Видите? Вес на передней ноге. Задняя — опора. Рука не напряжена, но готова. Вот так.
Дети повторяли. Тренер ходил между ними, поправлял.
— Сережа, локоть выше. Наташа, не сутулься. Вот так, правильно.
Никифор стоял сбоку, руки скрещены на груди. Наблюдал. Хозяин сцены, хозяин лагеря. Но сейчас — в стороне.
Туманский смотрел на тренера. Тот двигался легко, точно. Не командовал, а учил, и дети его слушали.
— А теперь выпад, — сказал тренер. — Главное — не скорость, а точность. Бить надо туда, куда хочешь, а не куда получится.