Максим допил коктейль одним глотком.
— То есть поначалу, коллеги, Джон хотел просто изолировать пацанов вместе с их тайной. Поиграть в благородного спасителя репутации Первого секретаря.
Он замолчал, глядя на друзей. В его взгляде читалось:«А вот дальше началось то, чего он сам от себя не ожидал» .
Глава 54 Не надо было наглеть
— Никифор оказался самой компетентной фигурой в этой партии, — Туманский посмотрел на дно пустого бокала, словно искал там ответы. — Самой понимающей. Он всю жизнь прятался. Жил в вечной тени своего прошлого. И потому в вечном страхе.
Илья нахмурился.
— В каком смысле?
— В прямом. Никифор — сын амнистированного бандеровца. Его отец вышел из лагерей в пятидесятых, но клеймо на семье осталось. Никифор вырос в этом унижении и страхе. Он лучше любого знал, что чувствует сын националиста и убийцы. Этот животный, липкий ужас перед государством, перед неосторожным словом, перед любым шорохом за дверью.
Валя вдруг вздрогнула. В памяти всплыли образы из ее лагерного детства. Странная группа забитых, молчаливых детей из западных областей…
— Я помню, — тихо сказала она. — Была у нас такая группа. Мы их прозвали «волчата». Они почти не говорили по-русски, держались особняком. Взрослые дали нам задание их перевоспитать, приучить к играм и песням. Я, маленькая идеалистка, тогда изо всех сил старалась расшевелить одного мальчика. Хотела сделать его веселым, добрым, как мы. А он смотрел на меня с ненавистью.
— Это был Никифор? — спросил Илья, хотя давно знал ответ.
— Да. Тот самый мальчик, который боялся собственной тени и ненавидел тех, кто спрашивал его о родителях.
Максим помолчал, давая этой мысли улечься.
— И вот спустя годы судьба подкидывает Никифору фантастический подарок. Компромат на самого Первого секретаря. На человека, который находится на самой вершине власти в области. Никифор мгновенно, нутром понял, какая мощная сила у него в руках.
— И его бес попутал? — спросил Илья.
— Именно. Бес алчности и, возможно, реванша. Он планировал жениться на Ирине, но его угнетало, что у него самого — ни кола ни двора. Нищая юность, вечная подсобка, должность без особых перспектив. А тут он понял: это уникальный шанс. Золотая рыбка сама приплыла в сети.
Туманский усмехнулся, но улыбка вышла горькой.
— И он начал игру. Опасную, смертельную игру с властью. Начал шантажировать Лыткива. Вынудил того выписать ордер на трехкомнатную квартиру в престижном районе, на дачу в Брюховичах, впихнуть его в льготную очередь на «Жигули».
— И Лыткив пошел на это? — изумился Илья. — Хозяин области прогнулся под пионервожатого?