Шевчук поправил очки.
— Ну… в общем, да. Мы подумали, что они где-то играют.
Туманский промолчал. Валя стояла у двери, смотрела на Шевчука. Он нервничал и без конца снимал очки, протирал их платком и надевал снова.
* * *
Клуб располагался ближе к воротам. Внутри едко пахло краской и клеем. В одной комнате стояли этюдники, в другой — верстак с инструментами, в третьей — столы с авиамоделями.
Туманский ходил по комнатам медленно, останавливался у верстака, поднимал стружку с пола, трогал незаконченную модель самолета, крутил ее в руках, ставил обратно не на то место. Смотрел, кто из руководителей поправит. Никто не поправил. Подходил к окну, вглядывался в лес за территорией, потом резко оборачивался и задавал вопрос — не тому, кто говорил, а тому, кто молчал. Валя стояла у двери, наблюдала за его работой. Он двигался по помещению, будто собирал невидимые нити, связывающие предметы с людьми, людей с событиями. Иногда замирал посреди фразы собеседника, поднимал руку — подождите — и шел к столу, где лежали детские рисунки, перебирал их, находил нужный, показывал руководителю кружка: а это чья работа? И когда тот называл фамилию, Туманский качал головой, будто что-то не сходилось, хотя не объяснял, что именно. Все руководители кружков отвечали одинаково: конфликтов не было, мальчики были дружелюбные, ничего подозрительного не замечали.
— Конфликтов не было, — заверил руководитель авиамодельного кружка, пожилой мужчина в очках. — Чижов был активный, Малык тихий. Но оба старательные.
— О чем они обычно говорили?
— Да ни о чем. Работали над моделями. Молчали в основном.
— О стрельбище не говорили?
Мужчина помедлил.
— Говорили. Чижов как-то спросил, правда ли, что там можно найти немецкие автоматы. Я сказал, что это сказки.
— Он вам поверил?
— Не знаю. Мальчишки любят сказки.
На крыльце клуба Валя сказала Максиму:
— Все говорят одно и то же, словно заученный текст сценария: конфликтов не было. Мальчики хорошие. Ничего подозрительного.
— А что они могут еще сказать, если допустить, что это правда? — неожиданно встал на защиту руководителей Туманский.
— Но вы заметили? — Валя сделала шаг назад, отмахиваясь от сигаретного дыма.
— Что?
— Никифор все время стоит в стороне, молчит, но все на него поглядывают. Будто хотят убедиться, что отвечают на ваши вопросы правильно… И вот сейчас… Обратите внимание…
Туманский обернулся. Никифор стоял у административного корпуса, разговаривал с вожатой старшего отряда «Соколов» Мариной Петровной. Та что-то эмоционально говорила ему, он слушал, глядя ей в глаза сквозь линзы своих круглых очков.