Холод ужаса прошел по спине. Это надо было для того, чтобы создать видимость активного поиска компромата, чтобы отвлечь внимание убийцы и заставить его нервничать. Если убийца увидит, что милиция роет землю в поисках «чего-то», он может совершить ошибку. И убийца — тот самый «валет», получивший приказ от «короля», — сейчас пойдет зачищать хвосты. А там Илья. Один. Против профессионала, который душит людей голыми руками и вешает их на театральных веревках.
— Стой!!! — закричала Валя так дико, что водитель от неожиданности ударил по тормозам, и «уазик» пошел юзом по мокрой дороге.
Сергей испуганно отшатнулся, ударившись затылком о стекло.
— Валя, ты чего?!
Она схватила водителя за погон, тряся его.
— Разворачивай! Немедленно разворачивай!
— Да вы сдурели, дамочка? — рявкнул милиционер. — Поезд через час!
— К черту поезд! — ее глаза горели безумным огнем. — Обратно в лагерь! Быстро! Я забыла сказать Воронову… Я забыла сказать ему самое важное!
— Валя! — взвыл Сергей. — Вспомни про Димку!
— Молчи! — оборвала она его жестко. — Просто молчи. Разворачивай!!!
Водитель, глядя в зеркало на ее перекошенное лицо, чертыхнулся, врубил передачу и с визгом развернул машину прямо через сплошную полосу. «Уазик» рванул обратно, к закрытым воротам, за которыми начиналась смертельная игра.
Глава 43 Там, где сонная артерия
Лагерь жил своей обычной, звонкой жизнью. Из динамиков звучали пионерские песни, кто-то гонял мяч, девочки прыгали над натянутыми резинками. Но для Ильи этот солнечный полдень был пропитан липким, холодным ожиданием беды. Каждый смех, каждый крик казался ему фальшивым, словно наложенным поверх зловещей тишины.
Он ходил по территории, стараясь выглядеть расслабленным, но его взгляд был цепким и хищным.
В голове, как заезженная пластинка, крутились слова Туманского:«Подумайте, где такой человек, как Гузь — скрытный, хитрый, местный, — мог устроить настоящий схрон? Где?»
Илья прошел мимо эстрады. Заглянул под сцену — паутина, пыль, обломки старых скамеек. Нет, слишком просто. Слишком проходной двор. Никифор не был дураком. Он был охотником за удачей, игроком, который поставил на кон свою жизнь. Такие люди не прячут свои козыри под первым попавшимся кустом.
Лес? Ненадежно. Кабаны разроют, дождь размоет. Да и найти потом в чаще то самое дерево — задача не из легких.
Чердак? Банально. Дети лазят везде. Никакой замок не остановит любопытного пацана.
Илья остановился посреди аллеи, закурил. Дым горчил.
Нужно место, которое всегда на виду, но куда никто не сунется. Место, защищенное не замком, а чем-то посильнее. Что останавливает детей лучше всего? Запреты? Нет, запреты только разжигают интерес. Страх! Мистический, первобытный детский страх. «Там живет бабайка», «Там привидения», «Там проклятое место»…