— Почти. В секретный схрон на старом стрельбище. Про него знал только Джон — еще с отцовских времен, видимо. Надежное, глухое место, куда никто не сунется. Решили подержать мальчиков там пару дней, пока за ними не приедут родители и не увезут от греха подальше.
— Не пойму, как они могли добровольно спуститься в лесную яму? — удивился Илья.
— А Джон проявил талант педагога-манипулятора. Он сказал мальчишкам, что найденная сумка — это только начало. Что это ключ к настоящей,большой тайне. И надо копать еще, чтобы найти настоящее оружие. Винтовки, пулеметы…
— Сыграл на их азарте, — кивнула Валя. — Умно. И подло.
— Еще как. Он превратил ситуацию в умопомрачительную игру, и дети, естественно, клюнули. Тайно, ночью, вожатый увел мальчиков в лес, в этот самый погреб. Но… — Максим сделал паузу, глядя на пузырьки в бокале. — Когда они увидели, что им надо спуститься в сырой, темный погреб, вот тогда почуяли неладное. Инстинкты сработали.
— Испугались?
— До истерики. Особенно Ванька. У него, видимо, после того случая с чуланом развилась настоящая клаустрофобия. Он как увидел лестницу вниз — начал биться в припадке. Плакал, кричал, кусался, царапался… Никифору пришлось его буквально силой туда заталкивать. После этого Никифор пошел в санчасть к Ирине, чтобы обработать кровоточащий укус. И заодно попросил врача носить в погреб воду и еду. Надо, мол, чтобы дети продержались там пару дней, пока их не заберут родители.
— Интересно, а как Никифор объяснил родителям, что произошло? — спросил Илья.
— Я выяснил на почте. Джон отправил двум отцам телеграммы похожего содержания: «Прошу срочно приехать в лагерь и обратиться к старшему пионервожатому для конфиденциальной беседы относительно поведения вашего сына». И когда отцы прибыли, Джон в приватной беседе рассказал им, что ждет их семьи и карьеры, если их сыновья ляпнут кому-нибудь про фото Лыткива.
— Ловко, — оценил Илья. — Хороший способ закрыть рот своим детям.
— Отцы примчались мгновенно. Забрали детей уже на второй день, тихо, без шума. Увезли, как будто их и не было.
— А к детдомовскому Ваньке, получается, некому было приехать, — произнесла Валя. Голос ее дрогнул. Она едва сдерживала слезы.
— Ваньку Джон решил отвезти в детдом сам. Но тут случилось непредвиденное. Мальчишка, проведя ночь в сыром подвале, заболел. Лихорадка, жар под сорок, бред. Пневмония развилась молниеносно.
Туманский помрачнел.
— Ирина сначала бегала туда по ночам, делала уколы, но мальчику становилось все хуже. Кризис нарастал. И тогда она приняла достаточно благородное решение уйти в схрон, чтобы быть с Ванькой все время, выхаживать его, не отходя ни на шаг.