— Исключительно полезная вещь в хозяйстве, — философски заметил Арнольд Арчибальдович, задувая огонек. — Если у вас кончились дрова, на этом брикете можно спокойно вскипятить котелок с чаем или разогреть фасоль. Чтобы разбудить этого демона, нужен резкий, мощный импульс. Нужен детонатор.

Инженер взял крошечный алюминиевый цилиндр капсюля и аккуратно, словно величайшую драгоценность, вставил его в отверстие, проделанное в пластиде.

— А вот теперь, господа, эта глина превратилась в смерть. Одно неверное движение с проводами, статическое электричество или искра — и мы с вами отправимся изучать облака. Уважение. Взрывчатка требует абсолютного, почтительного уважения.

Смолянинов повернулся к массивному, проржавевшему стальному листу, который Скобарь притащил с обломков какого-то разбитого вертолета и прислонил к скале в качестве мишени.

Сапер отщипнул от большого брикета кусочек С-4 размером не больше спичечного коробка. Привычными, быстрыми движениями пальцев вылепил идеальную кумулятивную воронку. Прилепил этот крошечный заряд прямо в центр стального листа. Вставил детонатор и отмотал провод, отойдя за валун.

— Внимание, джентльмены! — предупредил специалист, доставая подрывную машинку. — Откройте рты, чтобы не лопнули перепонки. Смотрите внимательно. Это не грубая сила. Это искусство.

Арнольд крутанул ручку машинки.

Раздался сухой, хлесткий щелчок, похожий на удар гигантского хлыста. Никакого огненного шара, никакого облака дыма и разлетающихся во все стороны осколков скалы, как это было у Кабыздоха.

Только резкий звук и легкое облачко серой пыли возле стального листа.

Партизаны непонимающе заморгали. После демонстрации РПГ этот хлопок показался им жалким пшиком. Кхам разочарованно переглянулся со своими бойцами. Белый маг ошибся? Заклинание не сработало?

Смолянинов лишь снисходительно улыбнулся.

— Кхам, подойди к мишени, — предложил аристократ, делая приглашающий жест рукой.

Лаосский командир настороженно приблизился к металлическому листу. Толщина брони составляла не меньше полутора сантиметров. Карабин СКС или даже пулемет Скобаря оставили бы здесь лишь глубокие вмятины.

Партизан присмотрелся и вдруг замер, словно пораженный молнией.

В самом центре листа зияла идеальная, абсолютно круглая дыра с оплавленными, блестящими краями. Отверстие было сквозным, а позади мишени, в монолитной скале, виднелась глубокая выжженная кратер-каверна, куда ушла кумулятивная струя.

Кхам просунул палец в прожженную сталь, не веря собственным глазам. Обернувшись к Смолянинову, лаосец смотрел на него уже не с суеверным ужасом, а с глубочайшим, искренним почтением ученика перед великим мастером. Крошечный кусочек «мыла» пробил то, что не брали пули.