— «Ирокезы», — кивнул рязанец, вспоминая силуэты из справочников по вооружению вероятного противника. — Знаменитые американские «Хьюи». Многоцелевые машины. Сейчас будут высаживать десант.

Действительно, звук заложил вираж и начал стремительно снижаться как раз в районе оставленной базы.

Нестор Шульга, устроившись между корней поваленного дерева, прильнул к окуляру прицела СВД. Крестоносец замер, превратившись в изваяние, лишь его указательный палец мягко поглаживал спусковую скобу.

— Вижу бесовских птиц, товарищ командир, — ровным, лишенным эмоций голосом доложил снайпер. — Две штуки. Зависли над поляной. Сбрасывают веревки, пошли люди. Экипировка серьезная: шлемы, разгрузки, лица замазаны краской. Спускаются быстро, работают грамотно. Не чета давешним партизанам. Истинно говорю, псы войны пожаловали.

— Это «Дикие Коты» из MACV-SOG, — напомнил Хмельницкий, не сводя глаз с просвета в джунглях. — Элита. Они сейчас возьмут периметр в кольцо, прочешут кусты и только потом сунутся к палаткам.

Рядом деликатно кашлянул Смолянинов. Аристократ изящным жестом смахнул с плеча какую-то ядовито-желтую гусеницу и поправил воротник трофейной куртки.

— Смею надеяться, их тактическая грамотность не спасет их от моего скромного сюрприза. Я использовал комбинированную схему инициации, товарищ старший лейтенант. Обычная растяжка — это моветон, ее любой сержант заметит. А вот химический детонатор под ящиком с бурбоном, завязанный на противоразгрузочный механизм… Это, знаете ли, классика.

— Бурбон-то зачем заминировал, изверг? — трагически прошептал Кабыздох, прижимая к груди единственную спасенную бутылку. — Это же вандализм и преступление против человечности! Гете бы плакал!

— Искусство требует жертв, Ян Генрихович, — философски парировал сапер.

Рация в руках Шурупа внезапно ожила. Сквозь помехи прорвался резкий, лающий голос, отдающий короткие команды на английском.

— Командир группы докладывает базе, — начал синхронный перевод Рябов, прижимая наушник к уху. — «Орел-Один», это «Кот-Альфа». Мы на земле. Периметр чист. Видим палатки, следы боя, есть тела. Начинаем досмотр объекта. Конец связи.

Над джунглями повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь удаляющимся гулом вертолетов, которые ушли на круг прикрытия. Десантники затаили дыхание. Секунды растянулись в липкие, бесконечные минуты. Хмельницкий чувствовал, как по спине течет пот, но не отводил взгляда от далекой поляны.

Один. Два. Три…

Ослепительная бело-оранжевая вспышка на долю секунды выжгла цвета в зеленом полумраке леса. А затем по ушам ударил чудовищный грохот.