Джентльмены из Лэнгли шли по восточному флангу, выполняя приказ по зачистке квадрата. Они искали призраков. Они чувствовали себя хозяевами положения.

Американцы не знали, что призраки уже давно наблюдают за ними.

Ян Генрихович Кабыздох висел на толстой, узловатой ветке в трех метрах над звериной тропой, по которой крался вражеский дозор. Лицо и руки штурмовика покрывала сплошная корка из глины и золы, полностью скрывая тепловое излучение тела от примитивных заморских приборов. Гигант слился с деревом, превратившись в бесплотную, затаившую дыхание тень.

В его могучих руках хищно чернел трофейный помповый дробовик. Короткий, тяжелый ствол был заряжен крупной картечью — идеальным аргументом для бесед на коротких дистанциях.

Где-то в тридцати метрах позади, за выворотнем гигантского корня, лежал Иван Михайлович Скобарь. Псковский богатырь не пользовался оптикой. Пулеметчик полагался на свой звериный слух и интуицию, держа палец на спусковом крючке ПКМ. Его задача была проста — не дать ни одному рейнджеру уйти живым, когда напарник начнет свой танец.

Сержант MACV-SOG прошел прямо под веткой, на которой затаился обрусевший немец. За ним, выдерживая грамотный пятиметровый интервал, бесшумно скользил второй номер — радист с массивным ранцем шифрованной связи за спиной. Замыкали колонну еще трое спецов.

Время для Кабыздоха замедлилось, растянувшись в тугую, звенящую струну.

Дождавшись, когда головной дозорный пройдет чуть вперед, а радист окажется точно под ним, здоровяк разжал пальцы и рухнул вниз, словно сброшенная с неба гранитная глыба.

Приземление ста двадцати килограммов тренированных мышц на влажную землю было практически бесшумным. Ян Генрихович оказался прямо в центре вражеского строя.

Дробовик в руках штурмовика рявкнул с оглушительным, первобытным ревом.

В ночных джунглях выстрел крупнокалиберной помпы прозвучал как раскат грома. Из ствола вырвался сноп яркого пламени. Этот огненный цветок сыграл роковую роль для американских спецназовцев — чувствительные матрицы их «Старлайтов», не рассчитанные на столь резкие вспышки, мгновенно засветились белым слепящим светом, выжигая сетчатку.

— Ахтунг! Получите распишитесь, буржуи! — взревел гигант, с характерным лязгом передергивая цевье.

Картечь буквально смела идущего третьим рейнджера, отбросив его в кусты как тряпичную куклу. Ослепленные, дезориентированные американцы попытались открыть ответный огонь вслепую, водя стволами бесшумных автоматов по сторонам.

Сержант в авангарде, сорвав с глаз бесполезный теперь ночной прицел, резко развернулся, вскидывая оружие.