Здоровяк наклонился и рывком поднял на ноги хрипящего связиста, который смотрел на перемазанные сажей лица советских десантников с неподдельным, животным ужасом. Для него эти исполины были настоящими демонами, воплотившимися из ночных кошмаров.

— Жирного карася мы с тобой выловили, Ваня, — Кабыздох похлопал по массивному блоку шифрованной связи на спине американского офицера. Погоны на камуфляже выдавали в пленнике лейтенанта. — При рации, при кодах. Знает много, а молчать не захочет.

— Это мы удачно зашли, — кивнул пулеметчик, доставая моток трофейной нейлоновой стяжки и споро скручивая руки американца. — Командир велел шуметь и тылы резать, а мы ему целого «языка» с доставкой на дом оформим. Офицер связи — это не хмонг-новобранец, в его голове вся их диспозиция зарыта.

Штурмовик снял с убитого сержанта уцелевший прибор ночного видения и закинул себе в рюкзак. Трофеи лишними не бывают.

— Значит так, господин хороший, — Кабыздох вплотную придвинул свое размалеванное грязью лицо к бледному лицу пленника и перешел на ломаный английский, сдобренный густым рязанским акцентом. — Сейчас мы с тобой совершим легкий моцион по пересеченной местности. Будешь кричать — сломаю шею. Будешь спотыкаться — понесу в мешке по частям. Ферштейн? То есть, андерстенд?

Лейтенант MACV-SOG, которого била крупная дрожь, судорожно закивал. Легенды оказались правдой. «Призраки джунглей» существовали, и теперь он находился в их полной власти.

— Отличненько, — резюмировал здоровяк. — Ваня, прикрывай тылы. Сдаем этот говорящий багаж командиру. Кажется мне, завтра у нас будет очень насыщенный день.

Две монументальные ночные тени, подталкивая перед собой спотыкающегося пленника, растворились во мраке так же бесшумно, как и появились, оставив позади себя лишь запах пороха и еще одну непрочитанную страницу в стремительно растущей легенде о демонах лаосских джунглей.

Из влажной пелены тумана, клубившегося у входа в пещеру, вынырнули две исполинские фигуры. Кабыздох и Скобарь ввалились под каменные своды совершенно бесшумно, если не считать сдавленного, прерывистого дыхания их спутника. Между псковскими богатырями, словно тряпичная кукла в лапах медведей, болтался бледный, перемазанный грязью человек в изодранном тигровом камуфляже.

Штурмовик небрежным тычком отправил пленника на земляной пол, прямо к ногам сидящего на ящике Хмельницкого.

— Доставка курьером, герр командир! — бодро отрапортовал Ян Генрихович, снимая с плеча трофейный дробовик. — Прямо из сердца вражеских коммуникаций. Свежий, говорливый, укомплектованный шифровальной аппаратурой.