Я ткнул пальцем, чтобы пролистать, и экран мигнул. Раз, другой. По дисплею побежали зелёные полосы, сначала тонкие, потом шире, потом экран залило ядовитой зеленью целиком, и телефон издал тихий, жалобный электронный предсмертный хрип и погас.

Нажал кнопку включения. Ничего. Нажал ещё раз, зажал, подержал десять секунд. Чёрный экран, мёртвый стеклянный прямоугольник в руке.

Честно говоря, он держался дольше, чем заслуживал. Старый, дешёвый аппарат с треснутым экраном и батареей, которая разряжалась к вечеру. Он пережил дождь, падение на асфальт и неделю жизни в подсобке ветеринарной клиники, где в воздухе постоянно висел антисептик, шерсть и микрочастицы от совиной дымовой завесы. Удивительно, что протянул так долго.

Без телефона мне нельзя. Клиенты звонят, закупки медикаментов идут через интернет, справочные базы, калькулятор дозировок, связь с поставщиками — всё в этой мёртвой стекляшке. Врач без связи, как хирург без рук: теоретически жив, практически бесполезен.

Я сел на кушетке, посмотрел на часы — восемь вечера, салоны связи работают до десяти, обулся, натянул куртку и вышел в питерскую морось.

Ближайший сетевой салон располагался в торговом павильоне через два квартала: яркая вывеска, стеклянная витрина с муляжами флагманов, внутри — ковролин, белые стойки и запах нового пластика.

Продавец — парень лет двадцати двух, худой, дёрганый, с бейджиком «Кирилл» на рубашке — поднял голову от своего телефона, оценил меня взглядом (куртка мокрая, волосы всклокочены, вид человека, который только что встал с кушетки и не успел причесаться) и включил профессиональную улыбку.

— Добрый вечер! Чем могу помочь?

— Нужен телефон, — сказал я.

Улыбка расширилась. Глаза заблестели тем самым масляным блеском, который появляется у продавцов электроники, когда они чуют покупателя.

— Отлично! У нас как раз новая линейка флагманов, камера двести мегапикселей, процессор последнего поколения, дисплей с частотой обновления…

— Мне не нужны игры и двенадцать камер, — перебил я. — Мне нужен кирпич.

— Простите?

— Противоударный. Долговечный. Батарея такая, чтобы держала минимум три дня, лучше неделю. Корпус чтобы пережил падение с метра на бетон. И желательно влагозащита, потому что у меня условия работы, при которых на телефон может капнуть всё, от антисептика до кислоты арахнида.

Кирилл с непониманием моргнул.

— До… кислоты чего?

— Арахнида. Паукообразное аномальное существо. Плюётся кислотой. Если попадёт на обычный телефон — прожжёт корпус насквозь. Мне нужен аппарат, у которого есть шанс выжить.