За сегодняшних двух пациентов мне не заплатил никто. Барсёнок бесхозный, саламандру я забрал обратно вместе с неоплаченным счётом.

Я посмотрел на цифры в тетради. Цифры ответили мне таким же взглядом. Мы друг другу совершенно не понравились.

Если просто сидеть на кредитные и ждать, пока клиенты сами постучат в дверь с криво заламинированной табличкой, то через два месяца, максимум три, я буду должен людям, которым лучше не быть должным, сумму, которую не отработать и за год. После этого разговор пойдёт уже про внутренние органы, причём не в переносном смысле.

Нужна клиентура. Срочно и на регулярной основе. Причём платежеспособная.

Я закрыл тетрадь и убрал её в ящик, чтобы цифры не портили мне настроение своим молчаливым присутствием. Потом достал вторую коробку и начал разбирать.

Это успокаивало. Руки делают привычное, голова отдыхает.

Бинты — три рулона, стерильные. Хирургические нити — два набора, один рассасывающийся, второй обычный. Дешёвые коагулянты, которые работают, но медленно. Пара литров универсального физраствора в пластиковых бутылках.

Шприцы, упаковка на двадцать штук. Пинцеты — два, тонкий и хирургический. Скальпель, один, стандартный. Упаковка ватных дисков. Перекись водорода. Рулон лейкопластыря.

Я раскладывал всё это на полках шкафчика и чувствовал себя полевым хирургом, который разворачивает госпиталь на передовой. Никакого элитного оборудования, алхимических растворов для стабилизации Ядра, профильных препаратов под конкретные виды.

Чистый минимум, на котором можно перевязать, обезболить и не дать умереть. Всё, что сложнее, требует денег, которых нет.

Последний шприц лёг в гнездо, и я закрыл шкафчик. Постоял, глядя на полки через стекло. Полупустые, однако уже не совсем пустые. Начало положено.

И тут мне в голову пришла мысль, хотя она должна была прийти ещё утром, но за всей этой каруселью с барсёнками, саламандрами и Панкратычем как-то потерялась.

Я один. Если завтра привезут взбесившуюся тварь, и она решит разнести приёмную, кто будет подавать зажимы? Если я по локоть в крови на операционном столе, кто примет следующего клиента? Кто сядет на кассу, пока я вправляю позвонки? Кто проследит за пациентами в стационаре, пока я сплю? Кто, в конце концов, сварит мне чай, когда руки заняты?

Мне нужен ассистент. Хотя бы один.

Живой человек, который умеет не падать в обморок при виде крови, может работать с зубастыми тварями и выполнять простые команды типа «подай вон тот шприц и не дыши мне в затылок».

Вопрос в том, кто пойдёт работать в полуподвал на отшибе Питера, к двадцатиоднолетнему никому с базовой Пет-лицензией и криво заламинированной табличкой на двери. За зарплату, которую я пока не могу себе позволить. В помещении, которое пахнет гарью и в котором пол местами оплавлен.