Однако потом тарелка опустела наполовину, острый голод отступил, и внутри включился тот самый режим, в котором ты ешь, улыбаешься, и при этом методично раскладываешь ситуацию по полочкам.

— А теперь рассказывай, — сказал я, не отрывая глаз от тарелки, зачерпнул ещё одну ложку борща, — откуда у тебя незарегистрированный аномальный зверь.

Саня поперхнулся пельменем. Прокашлялся. Посмотрел на меня с выражением человека, которого поймали, но который ещё надеется, что его поймали не за то, за что он думает.

— Миха, ну ты чего сразу…

— На нём нет маркировки. Нет бирки. Нет инвентарного номера. Ты везёшь его в брезентовом мешке, а не в сертифицированной переноске. И покупатель, которому ты его тащил, почему-то ждёт на вокзале, а не в офисе Гильдии. Рассказывай.

Он вздохнул. Поковырял пельмень вилкой, макнул в уксус, пожевал. Потом начал.

— Подработка. Слепой курьер. Ну, ты знаешь, как это работает.

Я знал. Слепой курьер — низшее звено любой серой логистики. Тебе дают адрес точки А, адрес точки Б и сумму за доставку. Что внутри — не твоя забота. Без вопросов, без вскрытия, без запоминания лиц. Принёс груз, отдал, забрал конверт и разошлись.

— Задача простая, — продолжал Саня, и в его голосе слышались нотки человека, который репетировал оправдание заранее. — Забрать груз из гаражей на Выборгской. Привезти на Московский вокзал. Камера хранения, ячейка сорок два. Подождать. Человек придёт, заберёт, даст конверт. Всё.

— И что дальше?

— Приехал на место. Положил мешок в ячейку сорок два. Жду час, потом второй. Человек не идёт. Звоню на номер, одноразовый, само собой, — «абонент недоступен». Второй раз — то же самое. Третий — номер вообще не существует.

Он замолчал. Вилка ковыряла пельмень с такой интенсивностью, что тот начал разваливаться.

— А зверь в мешке пищит. Жалобно так. И люди оборачиваются. А на вокзале патрули, Миха, ты же знаешь, они каждые двадцать минут ходят со сканерами. Если просветят мешок и увидят незарегистрированного — мне светит уже статья, а не штраф. Ну я и думаю — покормлю его, может заткнётся. Рядом шаверма, по акции, две по цене одной…

— И ты скормил травоядному зверю вокзальную шаверму. Продолжение я знаю.

— Ну да… — Саня виновато развёл руками. — А потом он начал гудеть и раздуваться, и я вообще запаниковал и побежал к тебе.

Я отложил ложку. Борщ остывал, и это было обидно, но то, что складывалось в голове, было обиднее.

— Саня, — сказал я, и что-то в моём голосе заставило его перестать жевать. — Это был обычный сброс.

— Чего⁈

— Зверь либо краденый, либо меченый. Скорее всего, первое. Заказчик понял, что за ним хвост: Инспекция, Безопасность Синдиката, не важно. И сделал тебя козлом отпущения. Одноразовый телефон, анонимный заказ, никаких следов. Если бы тебя взяли на вокзале с незарегистрированным петом без документов, заказчик чист, ты сидишь.