Воцарилась тишина. Из тех, что бывают в кафе, когда все за соседними столиками вроде бы едят и не слушают, но жуют при этом подозрительно тихо.

Саня смотрел на меня так, как, вероятно, смотрели древние греки на Прометея, когда тот притащил им огонь. Рот открыт, глаза как блюдца, а на лице — восторг, который обычно наблюдается у людей в момент религиозного откровения или при виде очень большой скидки.

Первый агент стоял неподвижно ещё пару секунд. Потом его лицо начало меняться. Сначала потекла официальная маска, за ней — уверенность, а под ними обнаружилось то, что и было с самого начала: раздражённая, злая физиономия человека, который привык решать вопросы не документами.

Он убрал корочку и сунул её обратно в карман.

— Умный, да? — голос изменился тоже. Никаких больше ровных казённых интонаций, конченый уличный хрип, от которого в подворотнях становится неуютно даже среди бела дня. — Ладно, лепила. Мы из службы безопасности «Железных Псов». Слыхал? Эта тварь — наша собственность. Спёрли её два дня назад. Отдавайте по-хорошему, пока я вам обоим здоровье не подправил.

«Железные Псы», хотя это название мне ни о чём не говорило, но это ничего не значило — в одном только Питере бронзовых Гильдий штук сорок, и запоминать их все мог только человек с очень специфическим хобби или очень скучной жизнью.

Я достал из кармана простой блокнот за двадцать рублей, на обложке которого была нарисована белочка с жёлудем, потому что других в магазине не было. Открыл на чистой странице, нашарил огрызок карандаша.

— Ваша собственность, говорите? — переспросил я. — Замечательно. В таком случае, довожу до вашего сведения, что ваша собственность полчаса назад страдала острой эфирной непроходимостью кишечного тракта с угрозой разрыва клапанных узлов. Мною была проведена экстренная диагностика, газоотводная терапия и точечный массаж пищеварительных каналов. Вот вам счёт за оказанные услуги: пять тысяч рублей. Можно наличными.

Я вырвал страницу и протянул ему.

Бандит посмотрел на бумажку. На ней, помимо суммы, красовалась часть белочки с жёлудем, но это, полагаю, было наименьшей из его проблем.

Он перевёл взгляд на меня. Потом снова на бумажку.

Его лицо за эти три секунды прошло путь от удивления через непонимание к чему-то такому, что на улицах обычно предшествует вызову скорой, и не для того, кто злится.

— Оплачиваете, забираете животное и уходите, — добавил я и кивнул на свою тарелку. — А то у меня борщ стынет.

— Я тебе сейчас зубы вылечу, клоун, — выдавил он. Желваки на скулах ходили ходуном, и скажу честно — выглядел он в этот момент убедительно. — Бесплатно. Методом удаления.