— И Бройфилд с Рантигаром позволяли вам спать в карауле?
Он почувствовал, как розовеют щеки.
— С вашего позволения, я не был назначен в караул…
— Но если бы я не проснулась, а ваша кобыла не заржала, нас бы уже схватили. И в том была бы лишь ваша вина.
Джоакин потупился.
— Простите, миледи…
— Я голодна, — сообщила герцогиня. — И мне по-прежнему нужно снадобье. И конь. Нынче ночью я слышала хруст: позвонки бедной старушки трещали подо мною. Больше я не сяду ей на спину.
— Да, миледи.
— И в будущий раз, когда мне доведется спать, пусть это будет в постели. Слышите? К следующему утру я хочу оказаться в гостинице.
— В Клерми?
— Клерми? Вы из ума выжили? Эти трое двинулись в сторону Клерми! Поедем туда — как раз их нагоним. Нет уж, теперь отправимся в Тойстоун. Тамошний бургомистр — честный человек. Доставьте меня к нему.
— Далеко ли до Тойстоуна, миледи?
— Миль двадцать. При хороших конях доедем за ночь.
Джоакин стал собираться в дорогу.
— Хорошо, миледи. Ждите меня здесь. Я разыщу лошадь и…
— Даже не думайте, такого не повторится. Я не стану больше ждать вас! Мы пойдем вместе, возьмем денег и коня, а затем поскачем в Тойстоун.
— Возьмем коня и денег?.. — не понял Джоакин. — Вы предлагаете…
— Тьфу! Что это за длинная штука у вас на поясе? Похоже на меч, правда? Быть может, вы даже умеете вынимать его из ножен?.. А мне требуются деньги и конь. Что вам неясно, сударь?
* * *
Смеркалось, когда на проселочной дороге показалась бричка, запряженная парой. Ехала неспешно, что было весьма на руку. Сумерки не позволяли разглядеть седоков, но и те не видели Джоакина, притаившегося за деревом. Повозка миновала его и остановилась через десять ярдов. Причиной тому была преграда: худая лошаденка, стоящая посреди дороги, и девушка, опирающаяся на ее холку.
— Вам нужна помощь, сударыня?.. — спросил седок из брички. Приятный низкий голос.
Девушка двинулась навстречу, пошатываясь.
— Сударь… я умираю… помогите, прошу!
Поравнявшись с упряжкой, она споткнулась. С трудом удержалась на ногах, ухватилась за поводья, повисла всем весом своего тела. Упряжная кобыла невольно вывернула голову влево. Теперь бричка не тронется с места. Пора!
Джоакин подбежал и вспрыгнул на подножку, выхватив меч.
— Не двигайтесь и останетесь целы! — выкрикнул он заготовленную фразу.
Внутри сидели двое: седой мужчина в сюртуке и девушка в шляпке — по всему, отец и дочь. Дочь взвизгнула. Отец поднял хлыст. Джоакин направил клинок ему в лицо.
— Не стоит. Нам нужна только лошадь, ничего больше.
— И деньги! — бросила Аланис. — Ваши деньги, сударь.