Джоакин обул Аланис, радуясь возможности прикоснуться к ее ножкам.
— Я решила, — сказала она. — Поедем прямо по дороге и заночуем в первой гостинице.
— Миледи, это же опасно! Не лучше ли в поле, у костра?..
— Я решила, — повторила Аланис и тронулась с места.
Джоакину не осталось ничего другого, как догонять ее.
Гостиница попалась через несколько миль. Воин долго тарабанил в закрытые ставни прежде, чем хозяин проснулся и выставил в окно взведенный арбалет.
— Я не грабитель, — пояснил Джо. — Мне просто переночевать…
Хозяин поворчал, но впустил. Аланис ждала, притаившись за углом. Парень было предложил сказаться мужем и женой, как делала миледи с лейтенантом Хамфри, но Аланис и слышать не хотела. Так что Джоакин вошел один и попросил комнату на первом этаже. Получив комнату, он заперся внутри и открыл ставни, громко покашлял. Аланис подошла под окно, он втянул ее внутрь. Она велела зажечь свечу, он зажег. Миледи брезгливо огляделась:
— Клоповник. Мои собаки спят в лучших условиях!
— Потому я и предлагал заночевать в поле…
— Ступайте, принесите мне еды. И воды, чтобы омыться. Горячей!
Понадобилось все джоакиново красноречие с двумя агатками впридачу, чтобы убедить хозяина разогреть воды среди ночи. С едой было проще: имелся хлеб, ветчина, морковь и даже холодная овсянка. Он перекусил, пока вода грелась, потом отнес все необходимое девушке.
— Вот, миледи, здесь и вода, и пища — все, как просили.
— Угу… теперь ступайте.
— Позовете меня, когда окончите омовение?
— Зачем⁈
— Ну, спать…
— Вы что, намерены спать здесь⁈ Убирайтесь! В моей комнате вас не будет.
— Но хозяин заподозрит неладное, если я один сниму две комнаты…
— Спите в коридоре. Спите в поле, как вы мечтали. Делайте что хотите, только исчезните отсюда!
Джоакин покорно вышел.
— Сладких снов, миледи… — сказал он уже закрытой двери. В ответ щелкнул задвигаемый засов.
Парень сел на пол, накрылся плащом и смежил веки.
* * *
Эти несколько дней были, пожалуй, самыми странными в жизни Джоакина. Они представляли собою непрерывное чередование жара и холода, огня и снега. Чувства сменяли друг друга в такой безумной круговерти, что парень уже не мог и различить их: обида, сострадание, тревога, страсть, унижение, нежность, восторг… Картежник, что проигрывает за ночь годовое жалование, потом возвращает вдвойне, и вновь теряет все до медяка — и тот, наверное, чувствует в душе больше покоя.
Парень проснулся в коридоре придорожной гостиницы. Раннему пробуждению помог слуга, споткнувшийся о джоакинову голень. Парень накинулся было на него, но быстро понял, что это — возможность сделать нечто приятное для миледи. Пока она спит, нужно раздобыть и принести еды, а если совсем повезет, то и кофе. Она будет рада проснуться и сразу позавтракать в постели.