С этим Эрвин был согласен: если даже он однажды ухитрился попасть болтом в человека…
— Тогда в чем сложность?
— В том, милорд, что враг не ждет, пока ты выстрелишь. Ты смотришь поверх щита — а к тебе бежит целая толпа, вопит и машет мечами, а то и на лошадях скачет. Ты пальнул — один упал, но остальные бегут. Тогда ты съежился за своим щитом и крутишь вороток или тянешь «козью лапку», а они вопят все ближе и грохочут по земле. Тебе чудится, что они уже в трех шагах — сейчас только высунешь голову над щитом, как тут же без нее останешься. И ох как тянет самому пуститься наутек! Но ты встаешь, стреляешь, а потом прячешься за щитом и снова взводишь, а они уже, кажется, прямо над макушкой: слышно, как кони храпят… Вот в чем сложность — в выдержке.
— Этому северян учить не нужно. Сего добра у нас в достатке.
— Есть и вторая трудность, милорд. Чтобы сдержать атаку, арбалетчикам нужно бить строго одновременно. Если порознь, враг не остановится: ну, там упал, ну, здесь упал — никто и не заметит. Нужно лупить так, чтобы в один вдох скосить целую шеренгу. На счет: один — залп; два — опустили оружие; три — приладились; четыре, пять, шесть, семь, восемь — взвели; девять — наложили болт; десять — на упор; одиннадцать — нацелились; дюжина — залп. Не раньше, не позже — секунда в секунду. Тогда будет толк.
— Полагаю, и эту науку мы освоим.
— Что ж… — Брюс Щепка еще поразмыслил. — Скольких воинов нужно обучить?
— Всю мою пехоту. Восемь тысяч человек.
— Тьма небесная!..
— В вашем подчинении рота опытных арбалетчиков. Назначьте каждого из них наставником — выйдет меньше сотни учеников на одного учителя. А сами хорошенько проверяйте, как идут дела у каждого отряда.
— Сколько дадите времени? До весны?..
— Вот в этом главный нюанс. Весной я хочу праздновать победу. Чтобы пить вино в Фаунтерре, арбалеты нам не потребуются. Стрелки нужны несколько раньше… Если быть точным, через три недели.
Брюс Щепка основательно, хорошенько потер подбородок. Пошевелил губами — так ему легче думалось… Потом спросил:
— А сколько заплатите?
Эрвин широко улыбнулся. Война оказалась чертовски прибыльным делом. За полтора месяца кампании в Южном Пути он получил больше ста тысяч золотых эфесов. Несмотря на чудовищную стоимость содержания войска, непредвиденные закупки продовольствия для черни, даже невзирая на расточительную роскошь турнира, несколько полных бочек золота все еще хранились под строгой охраной в шатре Роберта Ориджина.
До чего же приятно рассмеяться в ответ на вопрос о деньгах и сказать:
— О, Брюс, поверьте: вы не останетесь обижены!