— Простите, ваше высочество, вы это все написали… из памяти?
Мира пожала плечами. Линдси ушла с таким выражением лица, будто увидала говорящий Предмет.
Вечером Линдси принесла два тома, обернутые вощеной бумагой и перевязанные бечевкой. К посылке прилагалось письмо от Пьера. В весьма витиеватых выражениях книготорговец излагал, как он счастлив быть полезным ее высочеству, как восхищен вкусом ее высочества, а также обещал всенепременно завтра же доставить ее высочеству оставшиеся две книги. Мира сдержала желание тут же порвать записку в клочья. Титул принцессы казался ей жестокой насмешкой… но откуда книготорговцу знать об этом?
— Благодарю, Линдси, вы меня очень порадовали, — как могла сердечно сказала Мира и даже выдавила улыбку.
— Что угодно, миледи, сделаю для вас, — поклонилась Линдси.
Мира отпустила ее, но служанка замялась, будто ища позволения сказать.
— Хотите спросить о чем-то?
— Да, миледи. Боюсь, что это прозвучит очень дерзко. Прошу вас, не гневайтесь… Позвольте мне постричься, как вы!
Вот так идея! У Миры брови поползли на лоб. Простолюдинки заплетали длинные косы и никогда не стриглись — не принято, да и денег жаль. Среди дворянок же были в моде волосы до плеч. Это подчеркивало и благосостояние, и склонность к здоровой жизни: ведь тяжелая коса мешает при спортивных упражнениях. Ни одна госпожа не позволит горничной постричься таким образом, и дело не только лишь в вельможной гордыне: челядь засмеет этакую служанку-выскочку.
Мира сказала об этом Линдси, а та возразила:
— Нет, миледи, не по-дворянски, так бы я ни за что не посмела, а именно как вы.
Мира потрогала свои волосы — короткие, мальчишеские, не покрывающие даже ушей.
— Как я?.. Но зачем? Так стригутся только монашки Ульяны Печальной!..
— Хочу быть похожей на вас, миледи.
Мире стоило бы запретить эту затею, но помешало чувство признательности, а еще больше — тщеславие. Приятно было, черт возьми.
— Позовите на завтра цирюльника, скажите, что для меня. И сама приходите — я велю ему все сделать.
Линдси прижала к груди ладони и вместо благодарности сказала:
— Ой!..
А после ужина принесла непрошенную госпожой коробку шоколада. Внезапные конфеты оказались вдвойне вкусны. Откусывая их по четвертинке, чтобы растянуть удовольствие, Мира принялась за дело.
Потребовалось полночи, чтобы обработать книгу. Один том не подошел — он оказался печатным, зато второй — рукописный, как и требовалось. Мира подобрала чернила, едва отличимые от книжных, и, аккуратно смачивая самый кончик пера, делала правки. Все изменения, вносимые ею, сводились к следующему: точки над буквами i и j в некоторых словах заменялись крохотными птичками.