— Ты сама это чувствуешь, да? — мой голос срывается в хрип.

Она зажмуривается, мотает головой, но я знаю правду. Я чувствую её.

— Чувствуешь как тонешь в этом?

Двигаю пальцами медленно, проникая глубже.

— Как твое тело само тянется ко мне.

Она судорожно вдыхает, дёргается, но её бедра предательски подаются вперёд.

Я больше не могу сдерживаться.

Чёрт с ней, с борьбой.

Чёрт с ней, с совестью.

Ядовитое желание разливается по венам.

Прижимаюсь к ней плотнее.

Я срываю с неё футболку, обнажая белую упругую грудь с тонкими, твёрдыми сосками. Они подрагивают от её прерывистого дыхания, так и просятся в рот, и я чувствую, как внутри меня рвётся последний тонкий поводок сдержанности.

Аня больше не сопротивляется.

Просто отворачивается, стискивает зубы, будто пытается спрятаться от того, что происходит.

Но я не позволю ей спрятаться.

Хочу видеть её взгляд.

Хочу видеть желание, которое она так яростно подавляет в себе.

Хватаю её лицо пальцами, заставляя повернуться ко мне, вцепляюсь в её подбородок, вынуждая смотреть прямо в мои глаза.

Она дышит тяжело, но даже сейчас упряма. Даже сейчас её взгляд горит презрением и ненавистью.

Медленно вытаскиваю пальцы из её горячей влажности, чувствую, как её тело предательски пульсирует под ними, как вязкая влага тянется за кожей, связывая нас.

Подношу руку к её лицу.

— Посмотри, как ты течёшь, сука.

Она резко моргает, отворачивается, но я сильнее. Сжимаю её подбородок, не даю отвернуться.

— Это ничего не значит, — шипит она, срываясь. — Ничего, понял?!

Я усмехаюсь.

— Это значит, что ты меня хочешь. Как бы яростно ты этому ни сопротивлялась.

— Я болею, жестокий ты ублюдок! — хрипит она, дыхание срывается. – Помогите! Помогите!

— Кричи, кричи сука для меня. Будешь кричать, когда я натяну тебя на свой член… Потому что хочешь меня.

— Нет! Нет!

Но её тело говорит за неё.

Её грудь вздымается, как кожа пылает жаром, как бедра дрожат, словно сами не понимают, куда тянуться — ко мне или прочь.

Не оставляю ей выбора.

Раздвигаю её коленом, заставляю ноги разойтись шире, и врезаюсь пахом в её жар.

Пока ещё через ткань брюк.

Но мне этого достаточно.

Её тело горячее, раскалённое, и даже через ткань я чувствую, как она пульсирует подо мной.

Двигаюсь медленно, прижимаясь крепче, чувствуя, как наша температура переплетается, как натяжение растёт, становится невыносимым.

Грудь её колышется под каждым толчком моего тела.

Она дёргается, но я сильнее.

— Чувствуешь, да? — шепчу в её ухо, вжимаясь в её шею. — Чувствуешь, как горишь для меня?

Она сжимает губы, но стон всё равно срывается наружу.