— Это маячок, — говорит он, глядя прямо в меня. Серьёзно. Без паники.

— И если он сработал — кто-то рядом. Очень близко.

— Рядом?.. — еле выдыхаю.

И тут — как вспышка.

Его лицо. Его глаза. Его удар. Его руки. Его голос.

Тигран.

Если он увидит меня такой — мокрой, смеющейся, живой, с другим — он не просто взбесится. Он сотрёт всё. Меня. Его. Этот берег.

— Ты же говорил, живёшь недалеко? — Камиль уже стоит. Готов.

— Бежим.

Я не думаю.

Тело действует само.

Я поднимаюсь. Рывком хватаю маячок и со всей силой — в воду.

Пальцы дрожат.

Дыхание сбито.

Внутри — отвращение. Гнев. Страх.

Бульк.

Пусть теперь ищет в реке.

Мы бежим. Несёмся вдоль набережной, не оглядываясь.

Я не знаю, куда.

Но точно — не к нему.

И сейчас… этого достаточно.

Мы добежали до его дома — быстро, молча, смеясь сквозь одышку, но внутри у меня всё равно скребло.

Он открыл дверь своей квартиры — простой, тихой, почти пустой. Внутри пахло свежей стиркой, но стены были голые, будто недавно покрашенные, и всё казалось временным. Как будто он не живёт тут, а просто пережидает.

Я огляделась. Белые стены, пара полок, стопка книг, и одна-единственная кровать посреди комнаты.

Я поднимаю бровь.

— Я дам тебе одежду, душ там, — кивает он в сторону узкого прохода. — Но… можем принять его вместе. — Улыбается, почти невинно, но взгляд цепляется за меня с нескрываемым интересом.

— Можешь мечтать, — фыркаю, показываю ему язык и исчезаю в ванной.

Горячая вода хлещет с напором, разбивает усталость, сминает холод, как пальцы, вжимающиеся в плечи. Я замираю, позволяю себе наконец согреться. Мыльная пена, пар, зеркала запотевают, и мне кажется, будто всё плохое остаётся по ту сторону стекла.

Внезапно — щёлк. Скрип двери.

Я резко оборачиваюсь — и он входит. В одних трусах.

Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться. Он хорош. Грудь сухая, мышцы чёткие, капли воды стекают по ключицам. Но вместо смущения — меня пробирает тихий, нервный смех. Не от желания. От безцеремонности.

— А ты, я смотрю, очень самоуверен, — говорю, сдерживая улыбку, но всё равно машинально отворачиваюсь к окну, будто вот-вот увижу, как за углом появляется он. Тигран. Сам дьявол в чёрной машине.

— Я просто всегда знаю, чего хочу, — отвечает Камиль, спокойно, с тенью дерзости.

— А если я хочу просто дружить? — поворачиваюсь к нему, глаза серьёзные, голос — твёрдый. Я не готова. Ни к кому. Ни к чему.

— Ну, без проблем, — пожимает плечами. — Когда это секс мешал дружбе?

Он приближается. Легко, не навязчиво. Тянется, дотрагивается до моей ладони. Его пальцы тёплые, но я вздрагиваю, будто он нажал на оголённый нерв. Как будто совершаю предательство.