Никто не перебил. Руднев продолжил, чувствуя, что теперь слова идут не только из анализа Павла и памяти Андрея, но из того места, где две жизни уже почти перестали различаться:
— Фронт может отступить и снова выпрямиться. Потерянный завод нельзя вернуть одним приказом. Если оборудование не довезли, если часть станков сгорела на складе, если критические узлы задержали как второстепенные, если документация исчезла, если мастера разошлись по разным составам и потерялись в пути, предприятие на бумаге будет эвакуировано, а в действительности не заработает вовремя. Через несколько месяцев это станет нехваткой того, что требуется армии. И никто не найдёт одного виновного. Каждый скажет: путь был перегружен, связь подвела, приоритет изменили, вагонов не хватило, склад загорелся, документ пришёл поздно. Всё будет правдой. Именно поэтому Счетовод опасен.
Мельников смотрел на карту уже иначе. Не как человек, раздражённый вмешательством младшего лейтенанта в движение составов, а как профессионал, увидевший угрозу в собственном масштабе.
— Вы считаете, сеть способна воздействовать на промышленную эвакуацию системно? — спросил Кузьмин.
— Пока не доказано. Но механизм пригоден для этого. И отдельные элементы уже есть. Снижение приоритета комплектующих. Разрыв связанных производственных линий. Перегруз узлов. Ложные ограничения веток. Попытка собрать важные составы в одном окне. Удобные виновные. Правки до подписи. Даже если за всем не стоит один человек, противник может использовать одинаковый способ в нескольких местах.
— Счетовод, — сказал штатский.
— Рабочее название, — ответил Руднев. — Не обязательно один человек.
— А если один?
— Тогда он не должен быть единственной целью. Если взять человека, но оставить порядок, в котором подобные правки проходят незаметно, появится другой. Возможно, не такой умный. Но система сама продолжит производить похожие ошибки.
Зорин перелистнул приложение.
— Вы опасно близко подходите к выводу, что аппарат ненадёжен в целом.
— Нет. Я говорю обратное. Аппарат держится именно потому, что большинство людей действует добросовестно. Счетовод использует эту добросовестность. Человек получает правильную по форме справку и исполняет. Начальник станции не обязан предполагать, что предупреждение убрали в предыдущем кабинете. Диспетчер не обязан знать, что ремонт соседней ветки завысили намеренно. Следователь не обязан видеть, что рапорт подготовили для будущего виновного. Но если никто не проверяет стыки, добросовестность становится уязвимостью.
Зорин посмотрел на Ратникова.