— Это ваша формулировка?

— Его, — ответил Виктор Сергеевич. — Но проверена материалами Дубровки.

— И Каменного, — добавил Руднев. — Там мы ошиблись, потому что увидели слишком очевидную схему и не проверили соседний малый риск. Погибли люди. Этот провал тоже должен войти в оценку метода.

Кузьмин открыл приложение с фамилиями. Прочитал молча. Пальцы его задержались на листе.

— Вы сами настояли оставить фамилии?

— Да.

— Для чего?

— Чтобы метод не начал скрывать собственные потери. Если записывать только спасённые эшелоны, мы быстро поверим в свою непогрешимость. Тогда Счетоводу останется только показать нам следующую красивую приманку.

Штатский снова сделал заметку. Потом взял другой лист. На нём, судя по расположению строк, было всего несколько коротких вопросов.

— Следующий вопрос передан отдельно, — сказал он. — Что следует сделать в течение ближайших суток?

Руднев почувствовал тяжесть. Вот теперь требовалось не объяснение, а действие. Не философия. Не общий анализ. Завтра. Именно в прямом смысле. Особая папка должна была доказать право называться так.

Он посмотрел на Ратникова. Виктор Сергеевич не подсказал ничего. Только слегка кивнул: формулируйте.

— Первое, — сказал Руднев. — Не проводить массовых арестов по сводному отделу. Чернова, Сурина, Левченко и связанных с ними сотрудников проверять раздельно. Левченко уже пытался передать сообщение наружу, его необходимо изолировать и вести по конкретным действиям. Чернова и Сурина пока оставить под наблюдением, чтобы увидеть дальнейшие контакты и попытки подчистить бумаги.

Зорин записал.

— Второе. Разделить текущие транспортные сведения на ограниченные контуры. Каждой линии давать малое контрольное отличие, не влияющее на безопасность: формулировку, время технической сверки, номер запасного пути, порядок подтверждения. Если противник реагирует на один вариант, получим канал утечки.

— Это уже введено частично, — сказал Ратников.

— Расширить. Но вести отдельную опись контрольных отличий, чтобы собственные приманки не вошли в реальные решения.

Мельников кивнул.

— Иначе сами запутаем диспетчеров.

— Да.

— Дальше.

— Третье. По промышленной эвакуации проверять не только крупные заводы, но комплектность. Станки, критические детали, документацию, специалистов, площадки приёма. Счетовод может не уничтожать предприятие целиком. Достаточно сделать его неполным. Нужен список производственных цепочек, где задержка одного груза остановит запуск другого.

Кузьмин быстро записал что-то на отдельном листе.

— Четвёртое. Проверить узлы, где в последние недели одновременно появились три признака: смягчение риска, поздняя правка приоритета и заранее подготовленный виновный. Не останавливать движение только на основании совпадения. Проводить ограниченные действия: независимую сверку, разведение стоянок, проверку охраны, подтверждение ремонта по второму каналу.